Лес

Мы не знаем их боевого потенциала. Какое у них оружие? Чем именно они сбили вертолет?

Я покачал головой.

– Не знаю, не помню. В какой-то момент нас качнуло, и мы просто начали падать.

Игорь несколько раз молча кивнул головой, что-то прикидывая про себя.

– Понятно… Ладно, отдыхай, набирайся сил. Позже соберемся все вместе и обсудим ситуацию. Лихачев предлагает прервать миссию и улететь. И я, честно говоря, уже почти что с ним согласился. Здесь происходит какая-то чертовщина, Макс. Люди жалуются на головную боль.

Стрелка компаса крутится как сумасшедшая. Оборудование дает сбои. Люди напуганы. Я и сам несколько раз видел… Ну скажем так, то, чего быть здесь не должно.

Я кивнул, вспомнив мужчину в очках с бородкой.

– В общем, вечером все обсудим, – сказал Игорь.

Он поднялся на ноги, надел куртку и двинулся к выходу из палатки.

– Игорь, – сказал я. Он остановился у самого выхода из палатки и обернулся, – А кто-нибудь до нас фиксировал такое резкое изменение климата на Паралаксе?

Игорь нахмурился, и по моей спине пробежал холодок.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, когда наш вертолет упал, было лето. И буквально за одну ночь температура упала градусов на пятьдесят, и выпал снег.

Игорь посмотрел на меня с нескрываемой тревогой.

– О чем ты, Макс? Здесь же вечная зима. Когда мы прилетели, все было точно так же, как и сейчас.

Теперь нахмурился я.

– Я точно помню, как проснулся и понял, что сильно замерзаю. Я нашел теплые вещи в багажнике машины…

– Возможно, твоя память еще не до конца восстановилась.

Такое бывает. Нужно просто подождать, – спокойно сказал Игорь, хотя на его лице я видел сильную обеспокоенность, – Постарайся поспать.

Игорь вышел из палатки, и я остался один.

Глава 3

Вечером мы собрались на борту спускаемого модуля, чтобы обсудить план наших дальнейших действий. Все были уставшими и подавленными. Открыл наше собрание Игорь.

– Прежде всего, рад приветствовать Максима, которому удалось сбежать из плена.

Все кивнули. Все, кроме Андрея.

– Где тебя держали? – спросила Катя. Ее рыжие волосы торчали из-под меховой шапки.

– В каком-то полуподвальном помещении. Видимо, это отдельное специальное здание, в котором оборудованы камеры для заключения. Там я был не один. Со мной сидел какой-то старик, сказал, что его зовут Уистлер. И я слышал как минимум еще одного заключенного в соседней камере, когда уходил оттуда.

– Что тебе удалось выяснить об этих людях? – спросил Матвей, наш медик.