Глубина

Маргаретти еще немного подождала ответа, а затем снова опустила глаза в экран планшета и пролистала несколько страниц.

– Мистер Грин, вы работаете управляющим парка… Полтора года, верно?

– Верно.

– До этого вы занимали должность начальника одного из отделов корпоративной службы безопасности корпорации “ЮниТек”.

– Да.

Кейт откинулась на спинку кресла.

– Какая-то слишком радикальная смена деятельности.

Грин промолчал.

– Разве это не понижение? – спросила Кейт.

Грин улыбнулся.

– Пожалуй, да, можно и так сказать.

– Почему же вы решили на него пойти?

– Устал. Нервная была работа. Ну, вам ли не знать… Так что когда открылась внутренняя вакансия, я решил попробовать. И прошел конкурс.

– Знаете, чего я не понимаю? – спросила Маргаретти, – Вы бывший безопасник “ЮниТека”. В парке кругом камеры, охрана. А девочка все равно пропала.

Грин вздохнул.

– Слушайте… Я понимаю, из-за чего такой переполох. Просто пропала дочь вашего коллеги. Думаю, если бы у меня в парке потерялся любой другой ребенок, вы бы так рьяно его не искали.

– Это не допрос, – поспешила сказать Кейт, – Это просто… Беседа.

– Наверное поэтому здесь нет моего адвоката?

– Он вам не нужен, мистер Грин. Вам не предъявляется никаких обвинений.

– В таком случае, – Грин не спеша поднялся на ноги, выпрямившись во весь свой немалый рост, – думаю, я могу в любой момент уйти, так? Простите, детектив Маргаретти, но мне нечего вам сказать, а меня ждет работа. Я сотрудничаю с полицией и предоставил полный доступ ко всей территории парка.

Кейт посмотрела на нас через стекло, которое с ее стороны было зеркальным. Я шагнул к двери, но Уорен остановил меня.

– Нет, Майк. Пусть идет.

Убедившись, что никто не станет его останавливать, Грин сказал:

– До свидания, детектив. Удачи в поисках.

На секунду мне показалось, что взгляд Грина, скользнувший по зеркалу, встретился с моим.

Я выругался и со всей силы ударил кулаком в стену.

3

Утро я встретил, укутавшись в три одеяла. Взгляд уперся в покрытое инеем оконное стекло. Свет был слишком тусклым, а это означало только одно – небо снова затянуто снежными тучами. Кряхтя, я поднялся на ноги. Тело ломило – наверняка, стоя вчера на морозе, я успел простудиться.