Любовь, или Кошка на окошке

– Обед, – автоматически пояснила Женька и принялась соображать, куда могла подеваться кошка, которую ни в коем случае нельзя было выпускать из квартиры. – Скорее всего, Мотька могла прошмыгнуть мимо слесаря, когда тот уходил. Он ушел?

– Ушел, – подтвердил Евгений, забирая у Женьки пакет и выуживая оттуда пирог. – Между прочим, вы остались мне должны за дверь.

И принялся есть трофей. Женька нахмурилась, забрала пакет обратно, достала пирог и тоже принялась жевать.

– Не мелочитесь в такую ответственную минуту! – пожевав, сообщила она.

Евгений, запихивая в рот остатки пирожка, указал направление.

Троглодит, так быстро умял, целиком, что ли, проглотил, подумала Женька и отдала ему пакет.

Евгений взял из него еще один пирожок и засунул в рот.

– Вряд ли Матильда побежала за ним, – рассудила Женька. – Ваша кошка дикая, она чужих боится.

– Матильда – домашний зверек, – пробубнил Евгений, расправляясь с печеным изделием. – Она боится улицу, а не людей.

– Тогда она должна сидеть дома. Вы хорошо все осмотрели?

– Все осмотрел. Кухню… я, кстати, вскипятил чайник… Комнату, вашу комнату, балкон, коридор.

– А туалет с ее лотком? Ага, забыли, – прищурилась Женька. – Там она и сидит. Наверное, мучается несварением желудка. Это у нее, бедняжки, от голода.

И Женька поспешила наверх.

В квартире она первым делом заглянула в туалет. Никого. Впрочем, окажись там вместо кошки Ольга Геральдовна, Женька очень бы удивилась.

– Странно, – сказала она, – я была уверена, что приученные к помещениям кошки боятся бегать по улицам.

Горшки с цветами на подоконниках стояли нетронутыми.

– Кис-кис, – позвала Женька. – Мотечка, ты где?

– Мяу! – раздалось ей в ответ.

– Перестаньте мяукать! Вы сбиваете меня с мысли, – повернулась она к Евгению.

Тот активно поедал очередной пирожок и молча показывал, что это сделал не он.

– Мужчина! – презрительно сказала Женька. – Голод у вас отключает все чувства к любимым существам. Если не вы и не я, то нам ответила Матильда! Откуда?

– Оттуда, – кивнул Евгений, и они оба устремились в ванную комнату.

– Мотечка, Мотюлечка, где ты, киска? – сюсюкала Женька. – Отзовись.

Матильда отозвалась утробным рычанием.

– Под ванной! Лезьте за ней!

– Я большой, я там не помещусь, – пошел на попятную ленивый внук.