Урок ловиласки

Предлагаю отстранить, чтоб не мешать тем, кому нужнее.

– Тоня, по-своему ты права. – Варвара постаралась развести учениц. – Но сейчас необходимы именно умения. Ярослава, сможешь показать правильно, не стесняясь и не пугаясь?

– Легко.

Некоторое время соперницы поедали друг друга взглядом, и количество уступило качеству. Точнее, выдававшему себя за качество. Изрезанная ущельями белая гора сдвинулась, на сложившихся руках надменно устроились в ожидании зрелища глазастые облака.

– Прошу. – С облегчением, что все утряслось, преподавательница уступила место победительнице.

У моих коленей появилась новая хозяйка.

– Как говорила мама, повторяя за кем-то древним, – мурлыкнула Ярослава, плотно впечатываясь бедрами и наклоняясь вперед, – в жизни существуют три вещи, имеющие значение. Первая – ловиласка. О двух других до сих пор ничего не известно.

Главный инструктор в это время расположился позади моей головы лицом к происходящему. Мои кожа и волосы ощутили прикосновение чужой кожи, но другие ощущения многократно перебивали верхние.

– Познакомься с ним, – упала следующая команда, – прикоснись, покажи, что это нисколько не страшно и не противно.

– Да я рождена для этого!

Словно полушария мозга выпали из вскрытого трепанацией черепа. Удержанный натянувшейся уздечкой джентльмен галантно поклонился даме. Дама с улыбкой заставила кавалера поклониться еще раз.

– Выскочка, – хмуро прошипела Антонина. – Софья и Ефросинья – в хвост очереди! Сначала пройдут новички.

– Но я… – Софья в возмущенье вскочила… и опустилась на место. Губки сморщились, глаза намокли, и лицо плаксиво расползлось, готовое прорваться зимней теплотрассой.

– Тоня, перестань, – попросила Варвара. – Софья тоже новичок. У нее другие обстоятельства.

– И я новичок! – требовательно поднялась Ефросинья.

– Фрося, ты же… того? – Густые брови Антонины недоверчиво вскинулись. – Сама призналась. Как же?

– «Того» можно по-разному, – огрызнулась Ефросинья, усаживаясь на место.

– В очереди все, никто не будет обижен, – громко подытожила Варвара.

Меня эта фраза вскипятила и выпарила. Антонина покосилась на интриганку, только что записавшую в очередь и хитромудрую себя, но смолчала – она твердо намерилась стать следующей, ничто другое большую царевну теперь не волновало.

Я завороженно наблюдал, как личное достояние бесстыдно становится общественным.