Урок ловиласки

Ученицы подвинулись и, поджав губки, отвернулись.

– Не пора ли спать? – громко выдал я риторическое.

Кто хотел спать, уже легли, остались только неисправимые романтики, которые не желали тратить бесподобную ночь у костра на обычный сон.

– Как хотите, – сказал я, укладываясь с краю протянувшегося по поляне ветвяного лежака.

Благодаря его размерам сегодня не будет тесно. И холодно не будет, спасибо костру.

Замечательно. Я закрыл глаза.

Или не замечательно? – пытался оспорить вредный организм, но его глупые поползновения я задушил на корню.

Разбудили безумные ощущения. Царила ночь. Все уже спали. Почти все. Лежавшая ко мне спиной Варвара притерлась круглой мягкостью. Физиологический ответ ей передавался отлично, но, так и не ощутив радостного психологического, этого встречного движения, душевно-чувственного порыва, она грустно отодвинулась. Донесся вздох.

– Причина во мне? – вопросил едва слышный шепот. – Ты именно меня не хочешь?

– Хочу, – убито сообщил я. – Но люблю другую.

– Разве это мешает?

– Категорически.

– А Антонина? Вы разве не…

– Не.

– Но вас так долго не было.

– Мы – не, – жестко повторил я. – По тому же поводу. Любить можно разными местами. Я предпочитаю сердце.

Она ничего не сказала.

– Обижаешься? – Я с дружеским сочувствием пожал ее плечо. – Не надо. Ты же ни при чем.

Варвара резко повернулась:

– Вот это и обидно.

Помолчав, она глухо прибавила:

– Прости, я не обижаюсь.

И, еще тише, практически неслышно:

– Завидую.

Она закрыла глаза. И я закрыл. Как оказалось, ненадолго.

Часть вторая

Все это произошло почти только что по меркам нормального человека. Здесь, увы, таких не водилось. Не минуло и нескольких часов, а меня распяли на земле, прижали всем, чем прижалось, и измывались, устроив пытку удовольствием. Кто бы сказал еще вчера, что такое возможно. Я бы посмеялся. Ха-ха. Думаете, не смешно?

Согласен. Совсем не смешно.

Я лежал, раскинув руки подобно человеку с рисунка Леонардо да Винчи, и принимал судьбу как есть.

Варвара пресекла благие намерения Антонины и некоторых других, кто тоже выразил взглядом понимание и сопереживание.

– Мы собрались ради себя, а не ради него! – возмущенно вещала преподавательница, распрямляясь в пояснице и вновь перенося вес на мои бедра.