Урок ловиласки

– А позы проходить будем? – не совсем в тему осведомилась Антонина.

Вопрос не остался без ответа.

– Пока скажу основное. Они делятся не столько по расположению и способам, сколько просто на мужские и женские. – Варвара оглядела окаменевших во внимании учениц.– Название дается по тому, кто действует. Мужские позы – когда вы не активны – мы не рассматриваем даже в принципе. Если когда-нибудь захочется для разнообразия, можно им разрешить – исключительно в виде великого одолжения. Или в качестве благодарности за нечто неслыханное.

– То, что Чапа спас всех нас от смерти и позора, – нежданно выдала Любава, – это неслыханное? Или с нашей стороны пойдет в категорию одолжения?

Я напрягся. Собственно, все напряглись – замерли, не смея шелохнуться. Тела на моих руках задышали жаром.

С высказанной точки зрения ситуацию никто не рассматривал – до этого момента. Теперь все задумались. Особенно я.

Варварин лоб сошелся к центру недовольными вертикальными полосами:

– Он мужчина и выполнял приказ.

– За что тогда благодарят? – недоумевали царевны.

– Ни за что. Как не поймете? Женщина – объект поклонения, а не бартера. Докажет, что достоин – станет мужем. Не достоин – не муж. Все просто.

Я облегченно выдохнул. Формула мне понравилась, хоть и произнесена идейным противником.

А информационный ликбез продолжался.

– Семена выходят с салютом, который доставляет мужчине удовольствие. Можно сказать, единственное удовольствие.

– Фу! – дернулись и отпрянули некоторые ученицы.

Клара удивленно оглянулась:

– Почему «фу»? Они в нас пописают и там завяжутся деточки…

Царевны заржали лошадьми, укушенными мухами це-це. Не знаю, что за це-це такое, я бы ржал от одного названия.

Клара обиделась:

– Что не так?

Вечно испытывавшая неловкость, теперь она совсем смутилась.

– Это разные процессы, – выговорила Варвара, вытирая слезы.

Ярослава вздрогнула:

– Разве?

Варварин кулак скользнул вниз, упершись основанием в ребристые морщинки. Недовольное скуластое личико фантастического монстра продралось из тела носителя. Открылся изумленный ротик новорожденного. Застывшие лица учениц глядели на него очумело, как на невиданное чудо.