Урок ловиласки

– Кто вырезал?!

– Мужчины, – столь же флегматично ответила Варвара.

Все взгляды недобро и задумчиво сошлись на мне. Ненадолго. Любопытство пересилило. Очень вовремя последовало продолжение:

– Напоминаю четыре составляющие ловиласки: боль, болезни, дети, удовольствие.

– Слышали уже! – недовольно выпрямилась статная Ярослава.

– Мало слышать, нужно, чтоб на носу зарубилось. Чтоб ночью разбудили – и без запинки! Усекли? Продолжаю. Так вот, четыре составляющих могут приходить в любом сочетании.

Ученицы вытаращили глаза:

– Как это?!

– Бывают поодиночке, попарно, втроем или все вместе.

– Объясни, – задумчиво потребовала Антонина.

– Разберем по очереди, – сказала Варвара, мелко поерзывая на моих коленях. – Первое. Боль.

– Это когда в первый раз, – выдала умненькая Клара, обведя всех торжествующим взором: типа, вот что я знаю!

– И когда не хочешь, – скривила губы Ярослава.

Множество лиц создало сквозняк, разом хлопнув ресницами:

– Так бывает?!

До Клары даже не дошло:

– Не хочешь боли? Кто же ее хочет?

– Когда не хочешь этого, – Варвара потрясла плененным пособием, – а надо.

– Зачем же, если не хочешь? – не успокаивалась Клара.

Удивленная застенчивая улыбка блуждала по наивно-благостному личику совершеннейшего ребенка, который случайно оказался в теле повзрослевшей девушки.

– Мама говорит: поживи одновременно с тремя любимыми мужчинами с мое – и узнаешь, – вставила мудрая Амалия.

– Еще – когда тебя не спрашивают, – дополнила Ефросинья, чьи худоба и впалые щеки могли быть как результатом плена, так и особенностью сложения организма.

Она с намеком покосилась на меня. К моему ужасу, так сделали еще несколько человек. Повод задуматься, и весьма неприятный. Он касался Томы, ее пленения рыкцарями. Ведь меня считали ее официальным невестором.

Варвара быстро продолжила:

– Или когда слишком много и долго.

– Или когда слишком мало и коротко, – цинично хохотнула Ярослава.

– И от удовольствия, – закончила перечень самопровозглашенная преподавательница.

Повисла недоуменная тишина.

– К этому еще вернемся, – успокоила Варвара. – Теперь второе. Болезни.

Из-за ее спины выглядывала вечно хмурая Антонина. Рослая, широкая в груди и плечах, она казалась еще выше из-за пышности форм и величины выросших, как на дрожжах, выпуклостей.