Зимопись. Книга шестая. Как я был стрелочником

Красные отсветы придавали жути. Стервятники и мыши, финал. Нет, львы и овцы: одни рычали, вторые блеяли, каждый исполнял роль, которую определил себе сам. Нет, все же падальщики и падаль: первые клевали остатки с чужого стола, так как не завели своего, вторые согласились с низшим положением в пищевой цепочке, почему-то считая это ударом судьбы, а не собственным выбором. «Меня бьют и будут бить, пока я это позволяю», – говорит молитва в стране башен. Трудно не согласиться, когда перед глазами такое, как сейчас. Еще труднее понять и принять.

Я отвернулся.

Лежак скрипуче промялся, опустившаяся Любослава сдвинулась на краешек, оставив основную часть свободной. Тряпье, прикрывавшее ее тело, напоминало рваную простыню. Возможно, в прошлой жизни ею и было. В дыры лохмотьев проглядывала белая кожа, по которой словно прошлись наждаком. Ссадины, царапины, ранки и пятна – ни одного квадратного сантиметра, которого не коснулись люди или обстоятельства.

Проследив мой взгляд, Люба… нет, все-таки Любослава (чтобы не путаться) оперлась рукой об пол и попыталась подняться, но я перехватил.

– Сиди!

Под моим напором она опустилась на место.

– Тогда и вы садитесь, хозяин. – Ее лицо снова смотрело в пол. Об окаменевшие мышцы можно было точить меч. – Если вы стоите, я обязана стоять. Я не хочу неприятностей.

– Никакой я тебе не хозяин!

– Вы из них? – Мах спутанных каштановых локонов указал на берег.

– Я не из них. Я сам по себе.

Любослава покачала головой.

– Вы с ними. Значит, хозяин.

– Не называй меня так. – Я осторожно примостился рядом. Образовалась вмятина, словно весил втрое больше. Старые тряпки не годились на роль перины. Вынужденная соседка отстранилась, как аристократка от пьяного гусара, но вздрогнула и заставила себя вновь придвинуться. – Я не хозяин, иначе ты давно была бы свободна.

– Вы хороший хозяин, спасибо вам. Но если я не буду вас так называть, меня накажут.

– Называй, как сочтешь нужным, я не хочу, чтобы с тобой или с ребенком что-то случилось.

– Чем я могу отблагодарить вас? У меня ничего нет, кроме меня самой.

Показалось, что Любослава хочет развернуть свою хламиду. Еще чего не хватало.

– Тебе хватило еды? – быстро спросил я.

– Спасибо, хватило.

– А ребенку?

Любослава сжалась, будто ее собрались ударить.

– Простите… Ему действительно нужно больше.