Кваздапил. История одной любви. Окончание

Бровь сержанта поползла вверх:

– Когда успела?

– Вы с Санькой беседовали, я разговаривала по телефону и заодно щелкнула вас и все, что вокруг. Смотрим дальше. Это мы с Санькой ходим по магазинам. Дальше Саньки нет, потому что ко мне приехал парень. Это он. А это мы с ним.

Лицо сестренки залилось краской, но она не сводила глаз с полицейского, пока тот рассматривал подробности.

– Место знакомое, – хмыкнул сержант. – Там же, да?

– Ничего другого мы не нашли, везде полно любопытных. Не город, а проходной двор.

Удобный закуток за свалкой деревянных поддонов я присмотрела, пока вы говорили с братом, выше была фотография этого прохода между штабелей. Если бы Санька не спешил с моим воспитанием, а сначала осмотрелся и выбрал местечко поуединеннее, фиг бы вас кто вызвал.

Сержант вгляделся в последний снимок.

– Приблизь. Я про лицо. Твой парень, говоришь? А это, случайно, не он сломя голову несся со двора, когда мы подъезжали?

– Он. Так получилось, что брат нас застукал. Господин сержант… Прохор… Только я одна во всем виновата.

Если нужно кого-то арестовать, то арестуй меня.

– Я бы с удовольствием, но тебя не за что. Ты потерпевшая.

– Нет! – Машка замотала головой. – Я подставила брата своим поведением, значит для закона потерпевший – он! Но это неважно, ведь нужно предъявить вам отсутствие следов? – Она пролистала в конец папки. – Последним кадрам меньше получаса, и вот, пожалуйста, никаких следов. Правда ведь, очень хорошо видно: ни-ка-ких!

На ее щеках можно было кипятить чай, однако дерзкий взгляд продолжал жечь полицейского.

Сержант задумчиво покусал губы.

– Значит, вот за что братец решил ремнем воспитать. Маша, я понимаю тебя, но теперь еще больше понимаю его. У меня тоже есть сестра. И у Антона есть. И не одна.

Напарник сержанта, молча заглядывавший тому через плечо, кивнул.

Дело, казавшееся проигранным, покачалось на краю пропасти и медленно поползло обратно. Я затаил дыхание. Готовые к последнему броску мышцы расслабились, в мысли вернулось выброшенное за ненадобностью понятие будущего.

– Всего этого, – Прохор отобрал телефон и принялся листать сам, – могло не быть, если бы ты вела себя скромнее или хотя бы умнее. Брат – мужчина, он обязан тебя защищать, а это, – палец сержанта ткнул в один снимков, – прямая угроза семье, ее безопасности и репутации. Поставь себя на место брата и подумай.

– Подумала, потому и защищаю. Я прекрасно понимаю его, несмотря на то, что он не понимает меня.