Зимопись. Книга первая. Как я был девочкой

Одно слово – черт! – твердили они.

– После этого, – царевич мотнул головой на устроенный разгром, – думаете, я еще раз нарушу закон и сохраню жизнь ему? – тяжелый взгляд остановился на Шурике.

Я достал нож и молча приладил к недавней ранке на шее. Кожа горла под острием страшно ныла. Чесалась. Не знаю, хватило бы у меня духу решиться. Но что-то толкало. Какая-то лютая неприязнь к происходящему.

– Ты слишком мало ценишь свою жизнь, – свысока (во всех смыслах) бросил царевич.

– А ты чужую.

В ответ с коня раздался переполненный яростью вздох.

– Ладно, – донеслось через некоторое время – Только до башни. И забыть вас, как страшный сон. – Гордей прикрикнул на бойников: – Подъем! Ты, раззява, надень вещи Третьяка, ему больше не понадобятся. Вперед!

Дорог в лесу не наблюдалось. Даже тропиночек. Мы тащились меж деревьями, ломая мелкие заросли и обходя крупные. Неужели здесь никто не ходит? Но где-то же ходят? Интересно, где.

Погрузившаяся в мысли Тома передвигалась как робот, который пытается понять, чем могут сидеть птичка и свитер, а меня мучил информационный голод – насчет разного конкретного и как оно все вообще.

– Можно вопрос?

– Уже.

– А еще один?

Молчание – знак согласия.

– Зачем ангелов вести в крепость? – спросил я.

– Таков закон.

Я исправился:

– Имею в виду не тебя, а нас. Твой мотив понятен, не можешь иначе, но что там с нами сделают?

Гордей равнодушно повел плечами, поправил щит.

– Там решится ваша судьба.

– Чего нам ждать?

– Не знаю.

Я не выдержал:

– А кто знает?

– Никто.

Вот и поговорили.

– Скажи хоть что-то! – взмолился я.

– Хоть что-то.

Показав, что не ищет моего общества, гори оно любым пламенем, царевич умолк. Его взгляд в поисках возможного неприятеля вновь устремился в лес, прыгая по сторонам, как кот, упавший в вольер к собаке.

Думал, отстану? Ну-ну, думай, не жалко.

– Напомни-ка молитву встречи, – сыграл я на его законопослушании. – Встретив ангела, ты должен – что? Помимо крепости.

Гордей резко выдохнул, затем пробурчал что-то нечленораздельное, а выражение лица пообещало при случае сделать из меня нечто членораздельное.

– Если я встречу ангела, я стану ему другом и помощником…

– Ты встретил ангела, ему требуется помощь – нужны сведения о мире, куда его занесло, – удовлетворенно сообщил я. – Удружи и помоги. Что сделали с другими ангелами?

– Это было давно.

– Века назад?

– Годы.

Уже что-то.