Зимопись. Книга первая. Как я был девочкой

– Закон, который допускает исключения – не закон! – Меч царевича ухнул в ножны, ладони сдавили виски под шлемом. – Сказано же: не слушать ангелов…

– А кто слушал, да будет вырван язык или отсечена голова, и да будет так! – язвительно процитировал я.

Концовки всегда запоминались мне на ура.

– Хорошо, – взял себя в руки царевич, – предлагаю компромисс. Мы берем чер… ваших друзей с собой в башню. Пусть решает царисса.

– Не только берете, но и отвечаете за жизни, – закрепил я успех.

«Царисса» несколько смутила, оцарапав ухо, но после «Аллы» в женском роде новые слова воспринимались пародиями знакомых.

– Принято, – признал царевич. – Раненого возвращаем к жизни и несем.

– Идет, – кивнул я.

Гордей горестно выдохнул.

– Эй! – он подал знак солдатам. – Это… друзья. Пока. До решения цариссы отвечаем за них как за ангелов.

– Кстати, ножик на всякий случай останется у меня, – с намеком объявил я царевичу.

– И мне ножик! – Тома вихрем домчалась до обалдевшего воина, что стоял ближе всех.

Отобрав нож, она жестом показала Гордею отрезание головы и задорно подмигнула.

Глава 6

Туземцы и пришельцы собрались вокруг котла в одну не очень теплую компанию. Потрескивали дрова, плыл аромат Еды – уже не важно какой, лишь бы быстрее. Воздух наполнился мошкарой, не слишком, впрочем, досаждавшей. Пряный дым заполонил пространство между деревьями так, что глаза слезились. Ветер отсутствовал как явление, солнце жарило. В общем, погода и обстоятельства способствовали началу налаживания межмировых связей.

Царевич расположился на земле вместе со мной и Томой. Малик тоже сидел рядом, но связанный. Ради остальных согласился – другого выхода ни ему, ни нам не оставили. Шурик возлежал на носилках, их для него соорудили из двух копий и нескольких поперечин из веток. Вместе с другом он выслушивал новости. Когда прояснилось, что в местном понимании наши два и два оказались ангелами и как бы наоборот, они с Маликом переглянулись. Затем горец огорошил, глядя на царевичью конягу:

– Это не наши лошади.

Других специалистов-зоологов среди нас не нашлось, мы просто поверили. Когда меня учили кататься верхом, лошадь была примерно такая же: низкая, крепкая, поэтому я разницы не видел.

Руки Томы, выполнявшей роль санитара, выглядели ужасно. Как и лицо, которого непроизвольно касались руки, когда вытирали пот или поправляли волосы. Как и волосы.

Я выглядел не лучше.

– Досталось вам.