Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

Виноват, исправлюсь. В качестве моральной компенсации вот тебе вкусный корешок.

Некоторое время мы шли молча. По другой стороне реки виднелось далекое непонятное движение. Возможно, там искали нас. Мы, конечно, можем подать сигнал: мол, живы, не переживайте. Днем можно сигналить дымом или выложенными огромными буквами, в ночи – костром. Варианты есть, смысла нет. Допустим, сигнал дойдет, и что? Нам чем-то помогут? Только переживать начнут. И уже будет, от чего: на этой стороне реки тоже найдется, кому за чужими сигналами смотреть.

Лишнее к себе внимание – лишние проблемы.

Проблем и здесь хватало. Выброс лишней жидкости обретал статус военной кампании. О ней долго умалчивали, затем, краснея, сквозь зубы извещали союзника. Начиналась рекогносцировка местности, составление планов, обеспечивались разведка и безопасность. Со стороны царевны также звучало глупое требование неслышимости, то есть я должен находиться от места ее засады на достаточном расстоянии. Как в таком случае отвечать за ее жизнь? Благословенны времена стаи: что естественно – то не безобразно.

Например, Тома в любви к естественности ушла даже дальше меня. С Марианной – увы, не проходило. После вчерашнего переохлаждения отбегать по надобности приходилось часто. Не знаю, как связь двух фактов объясняла медицина, но во враждебных условиях результат доставлял жуткое неудобство.

– Дальше! – требовательно принеслось из кустов, где сейчас пряталась напарница.

– Я достаточно далеко.

Пристально изучаемая глазами местность неурядицами пока не грозила.

Нам везло, до сих пор мы ни на кого не напоролись. Как долго продлится везение?

– Я специально сказала негромко. Услышал – значит, близко.

– Уйти дальше – небезопасно, я потеряю тебя из виду.

– Из виду?! – донесся возмущенный вопль.

С такой, как говорится, каши не сваришь. Нужно что-то делать, и, вообще, с любой проблемой нужно справляться раньше, чем она справится с нами.

Через минуту красная от негодования царевна оказалась рядом.

– Ты не имеешь права смотре…

– Пригнись! – Я резко упал на землю.

Марианна повторила за мной с удивлением, но без возражений. Только спустя минуту она увидела ватагу ребятишек, которых у меня получилось услышать раньше.

С шумом и перекликиванием к реке неслись больше десятка юных сорвиголов. У меня рука сама собой потянулась перекреститься, хотя я никогда в жизни этого не делал. Странный позыв случился от облегчения: пацанята были нормальные.