Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

 – Говори правильно, ты не крепостной.

– Ладно, пусть акопалипс. Никто не знает, насколько страшные вещи там творились.

– Сестры знают.

Интересненько.

– А как бы мне узнать у них подробнее?

– Тебе не расскажут. Допуска нет.

– Что сделать, чтобы он был?

– Для начала – родиться девочкой.

– Допустим, родюсь. Что дальше?

– А ты не сдаешься. – Марианна наградила меня поощрительным кивком. – Дальше – уйти в сестричество. Посвятить жизнь служению. Достичь высокого положения. И тогда тебе откроются все двери сестыря.

– Значит, ответы находятся в сестыре?

– Наверное. Где же еще?

Разговаривая, Марианна машинально поглаживала отбитые места.

– Потерпи, скоро промоем и полегчает, а пока… – Я сорвал с земли несколько овальных зеленых листиков. – Приложи, где кровоточит.

Царевна, как выяснилось, знала о целебных свойствах подорожника, но не помнила, как тот выглядит. Она с радостью схватила листики и принялась изворачиваться… перекособочиваться… извиваться… после чего взмолилась:

– Не поможешь?

– Конечно, помогу.

– А сам предложить?!

– Нет уж. Предполагаемое действо связано с касанием, если не сказать троганием, весьма деликатных мест. И их прямым рассматриванием… если не сказать разглядыванием. Это не в реке спасать.

– А там, значит, ты трогал и разглядывал?!

– Прекрати, это не смешно. – Взяв первый лист подорожника, я задумался, куда его прилепить в первую очередь. – В следующий раз могу и не спасти.

– Прости. Если тебе станет неуютно, представь что ты – врачеватель.

– И представлять не надо, сейчас я он и есть. Иначе ни за что не взялся бы за такой геморрой.

Последнее слово не вызвало вопросов даже в конкретном контексте. Просто не до того – или?..

– Спасибо. Как лучше встать, чтобы тебе было удобно?

– Молча.

Марианна ядовито покосилась на меня:

– А серьезно?

– Серьезнее не бывает.

Подумав, она опустилась на колени и ладони, выдав мне максимум поверхности для лечения. Я покачал головой:

– Ходить собираешься так же? Все отлетит, едва встанешь.

– И долго мне тут торчать столбом? – через секунду мило и чисто по-дружески позвала она. Предпочитаю считать так, иначе удушил бы на месте.

Я обошел вертикально вытянувшуюся царевну по кругу. Ее щеки пылали, взгляд старательно не встречался с моим. Опущенные по швам руки судорожно шевелили пальцами.