Живые тридцать сребреников

В медицинском отсеке первыми привели в чувство Сергея и Миру, с Виком пришлось повозиться, его нахождение на морозе оказалось критичным: когда лопнул один из старых, оставшихся еще от отца, ботов, Вик упорно не вызывал помощь в надежде закончить с подарком, на который ушло столько сил. Связь он отключил еще раньше: не хотел, чтобы кто-то помешал и испортил сюрприз.

Версия, что именно Сергей нашел тело и бросился на выручку, позволила Вику вновь обрести друга… правильнее сказать – приятеля, и остаться в орбите отношений с Мирой.

Ганс, Амелия и Герда подтвердили: Сергей очень беспокоился и даже игру прервал. И поиск со спутника начал именно он.

Роза помялась и выпала где-то, когда Сергей бежал. Мира не спрашивала о его несостоявшемся сюрпризе, он не напоминал. Рассказ о цветке не затмил бы живую картинку подарка Вика. Проще было забыть.

За молчание о своей роли Мира отблагодарила тем, что в общении не делала разницы между тем, за кем бежала, и тем, кто бежал за ней. Сделанная на эмоциях выходка – с риском для жизней и репутации – задним числом казалась безответственной и неблагоразумной, а кому хочется выглядеть глупой в глазах человека, который нравится? Еще и навязывающейся.

Вот и получилось то, что получилось.

Отныне они общались (на посторонний взгляд – дружили) втроем. Учеба и отдых в таком составе постепенно стали привычными, учителя приводили их в качестве примера настоящей дружбы и взаимопомощи. Так прошло время, и настал момент истины – день, когда далекое, казавшееся чем-то сказочным, невыносимо долгожданное партнерство из царства снов и грез переезжало в реальность.

Учитель ходил вдоль парт, не останавливая взгляд ни на ком конкретно:

– Физиология всегда давала о себе знать. Введенные религиями запреты заткнули пробку котла над костром инстинкта, и это медленно, но верно вело к взрыву. Давно известно: обиженные стараются обидеть, счастливые – осчастливить. Граждане задыхались под действиями запретов. Понятие греха надолго отравило людям счастье, а неудовлетворенный половой инстинкт принимал ужасающие формы – от необъяснимой агрессии и жестокости до погружения в беспричинную суицидальную депрессию.

Частым явлением были убийства и самоубийства. Вспомним седьмой, десятый и общий водные принципы: что сможешь сдвинуть, с тем и останешься; капля не может ничего, поток – все; будь как вода. Издревле решением указанных проблем являлась семья. Напомню кое-что из древних мифов: «И сказал Бог: не хорошо быть человеку одному.