Живые тридцать сребреников

Может быть, ему позвонить, сказать, что если не поторопится, начнем без него?

– Правильно! – выпалила Мира.

Казалось, от облегчения она бросится с объятиями, но порыв прошел, ее унесло в прихожую.

В прихожую. Она не захотела говорить с Виком при всех. Хуже не придумать. Взгляд Сергея упал на шкаф с дожидавшейся звездного часа розой. Перебьет ли подарок то, что принесет Вик?

Он вздрогнул – незаметно подошедшая Амелия потерлась об него плечом:

– Если ты не заметил, мы уже начали. Когда придет Вик, у Миры будет собственный кавалер и спарринг-партнер.

На другом конце комнаты погрустнел Ганс.

Что-то неправильно в этом мире, если все так перепутано. Не зря придумано партнерство, иначе вместо учебы у школьников и студентов основная часть времени уходила бы на выяснение отношений. Или на поиск тех, с кем бы их повыяснять.

Сергей отодвинул Амелию:

– А если Вик тащит какую-нибудь тяжесть? Он мог картину нарисовать – как в музее, во всю стену. Пойду, узнаю, вдруг надо помочь.

Несколько шагов из комнаты – и, едва он ступил в проем, как мама Вика с экрана узнала его и помахала рукой:

– Здравствуй, Сережа. Давненько тебя не видно.

– Здравствуйте. На первом месте – учеба, на прочее времени не остается.

– Понимаю. Вик тоже – то в учебе, то с красками… Даже поесть иногда забывает.

Мира, стоявшая напротив экрана, нервно перебила:

– Он пошел верхом? Зачем?!

Продолжался разговор, начатый до появления Сергея.

– Сказал «так надо». – Мама Вика пожала плечами.

– Я только что звонила, он не отвечает.

– Отключился или опять связи нет. Погода хорошая, и он где-то рядом, просто подожди немного. Он хотел сделать сюрприз… – Мама Вика вскинула ладонь рту. – Мирочка, если что – я ничего не говорила.

Экран погас.

– Вик вышел давно. – Мира прислонилась к стене.

Ее губы сжались в тонкую полоску.

– Мама не волнуется – значит, все нормально. Если переживаешь, можем посмотреть сверху. Включай вид со спутника.

Серый шар заполнил экран – в какой-то миг показалось, что комната падает на резко приблизившуюся планету. Мрачно-свинцовое стало белым, поверхность разлетелась в стороны горами и торосами, прорисовались детали. У закрытого люка, где недавно Мира встречала Сергея, во весь экран переливался выложенный огнями узнаваемый профиль, рядом светилось имя – огромные, в несколько ростов каждая, четыре буквы.