Живые тридцать сребреников

Ганс покачал головой:

– Эти нации… Как можно не договориться между собой? Не понимаю.

– Они тоже друг друга не понимали, – объяснила Мира. – Языки были разные.

– А нам из-за них приходится все пять языков осваивать, и это не считая общего.

Мира фыркнула:

– Пять? В международной организации, которая объединяла землян, было двести наций! И язык у каждого свой.

– Они учили все двести?! – не поверил Ганс.

– Не знаю. Сохранились языки тех, кто отправил ковчеги, с тех пор мы учим всю пятерку.

– И общий язык, – добавил Ганс. – Он хоть и состоит из их смеси, но это отдельный язык. Уже шесть.

– На самом деле языков намного больше, – сказал Сергей. – В ковчегах были люди разных наций. На многих планетах есть места и целые континенты, где говорят на собственных языках. Некоторые из этих языков становятся все более известными и популярными во всем Конфеде.

Ганс и Амелия отреагировали синхронно:

– Нам придется учить их тоже?!

Ганс закатил глаза, Амелия схватилась за голову.

Угощения манили, Сергей видел, как гости поочередно оглядываются на стол, но приглашения садиться не поступало. Он тихо спросил Миру:

– Ждешь родителей?

Ее мама работала медиком в восстановительном центре, папа был инженером техподдержки.

– Они у себя, – палец Миры указал вниз, где располагались спальни. – Остальное полностью в нашем распоряжении.

Последняя мысль должна была обрадовать… но нет.

– Будет кто-то еще?

– Должен Вик подойти. – Мира опустила глаза.

– Ясно.

Тягостность минуты разрядила Амелия:

– Пока ждем, давайте сыграем во что-нибудь. В конце концов, мы так редко собираемся, а есть множество игр, в которые с дисплеем не сыграть. Предлагаю по жребию завязать кому-нибудь глаза, и пусть он на ощупь отгадает того, кого найдет!

Выпалив, она странно сгорбилась и как бы сдулась, будто из нее выпустили воздух, а взгляд конфузливо пробежал по одноклассникам: поддержат ли?

Ганс, не сводивший глаз с Амелии (когда она не видела, что на нее смотрят), уже примерил ситуацию на себя.

– Я – «за». В такое, сидя по домам, точно не сыграть.

Он взбудораженно замер в ожидании решения остальных.

Белая императрица в кресле выпятила грудку и положила ногу на ногу.

– Мне тоже нравится.