Ольф. Книга третья

Одну девушку родители отправили из деревни в город – избавили, так сказать, «от тлетворного влияния старших подруг». Я успел поговорить с ней еще в деревне, она в восторге от перспектив стать избранницей высшего существа. Сейчас она, скорее всего, живет в общежитии в областном центре. Найдем, посетим? Я уверен, она с удовольствием полетит с нами. В женской компании путешествовать приятнее.

В факте, что в женской компании путешествовать приятнее, я не сомневался, Челеста служила прямым тому доказательством. Другое дело, что теперь я не хотел в спутницы никого, кроме Челесты.

Альф ждал. Вместо ответа на предложение я показательно направил корабль далеко на юг, в тропические моря.

– Что тебе мешало сразу изобразить Воланда и завести на борту одну или нескольких «Гелл», чтобы радовали глаз и наводили новеньких на нужные тебе мысли? – Я плавно подводил Альфа к рассказу о рождении феномена Альфалиэля.

– Выдать себя за Воланда казалось логичным: люди о нем наслышаны, практически все читали книгу или смотрели фильмы. Когда казавшееся выдумкой постучится в окно, не поверить в него будет невозможно. Люди верят даже в то, чего не видели – в Бога или в инопланетян. Проблема была в другом. Назовись я Воландом, нашлись бы те, кто отринет меня по моральным соображениям. Из книги все знают, что Воланд – отец лжи. Также встретились бы мне и те, кто чтит оригинал, по которому Булгаков писал свой фанфик, они меня проклянут, как минимум.

– А еще, возможно, те, кто реально примет тебя за Воланда, захотят сделки и потребуют чего-то материального или чудесного в обмен на душу.

– Оказалось проще создать новую веру, чем найти подходящую нишу в готовой. Полученными возможностями нужно распорядиться так, чтобы мне отдавались душой и телом, со слепым доверием, без лишних разговоров, договоров и каких-нибудь обещаний с моей стороны.

– То есть, за то, что ты можешь дать.

– В точку: не даю, а всего лишь имею такую возможность. – Альф довольно улыбнулся. – У меня получилось. Новым людям требуются новые пророки, каждый подросток изначально убежден, что все вокруг ошибаются, чужие веры глупы, а то, что выдается за факты, ничем не подкреплено. Подросток считает, что разбирается в жизни лучше взрослых, закостеневших в своих заблуждениях.