Ольф. Книга первая

Если же действительно сестры…

Кажется, старшая втягивает младшую во что-то сомнительное, младшей не особо нужное.

– Я, например, прихожу слушать, – продолжила та, у которой мужик «будто почувствовал что-то». Порыв ветра разбросал ее длинные волосы, прижатая ткань обрисовала большую красивую фигуру. – Без голоса Альфалиэля жизнь становится невкусной. Здесь – шикарный ресторан, там – замызганная столовка.

– И опостылевшая готовка, – прибавила бойкая молодка. – Теперь, когда я столько узнала, люди вокруг меня стали малы и пресны, как хозяйственное мыло.

И так же противны.

– Хватит болтать, – прервала статная деловая Полина. – Все за хворостом.

Собравшихся как ветром сдуло. Новенькая собралась упорхнуть вместе со всеми, Полина перехватила ее за руку:

– Катенька, останься. Для тебя сегодня особый день.

Чувствовалось, что Катеньке неприятно быть центром внимания, и вообще она чувствовала себя неуютно.

– Я хотела помочь…

– Справятся. Тебе надо подготовиться.

– Уже? – Катенька испуганно ойкнула.

– Не бойся. – Полина обняла ее за плечи. – Я тоже боялась, и зря. Альфалиэль – не явь, это сон, во исполнение мечты он становится явью. Альфалиэль – божественная благодать, которая вопреки логике снисходит на столь малых и никчемных существ, коими являемся мы, люди, со своими куцыми мыслями и грезами.

Альфалиэль, повторил я про себя, поерзывая в ямке. Не Альфавильвиль. Ага. Теперь совсем непонятно.

– Альфалиэль всеобъемлющ. Это верх и низ, пустота и твердыня, душа и тело. Сейчас люди видят два пути, которыми можно следовать – восходящий и нисходящий, другими словами – духовный и телесный.

Первый, как бы красиво ни выглядел и ни подавался, тоже ведет в никуда, он в упор не видит желаний плоти, отмахивается от чувств, как от мух, еще норовит прихлопнуть их, таких вредных и отвлекающих. Поиск истины и счастья в ином мире, восхождение к небесному через отказ от всего земного, вечная война со всем, что противоречит этим воззрениям, таков этот путь.

– Разве можно так жить – в сплошных отречениях и ограничениях? Тоска, правда?

Полина не согласилась:

– Для кого как.

А второй путь, от самого основания – мирской, земной, чувственный, живой, он почитает множественное, а не единое. Отождествляет дух с чувственным миром.

– Звучит веселее, но как-то… паршивенько. – Катенька смущенно поежилась. – Тоже отталкивает. Словно коровья лепешка, покрытая шоколадной глазурью.

Ее кроткие глаза помутнели, на щеках проявились обаятельные ямочки.