Ольф. Книга четвертая

Пока вода заново набиралась в очищенную мной ванну, я тупо смотрел в зеркало. Неужели это не чья-то, а моя собственная жизнь так бурлит и пенится? До сих пор такие события я называл приключениями, у меня их быть не могло просто потому, что не могло. О них читалось в сети или смотрелось по телевизору, а в отношении себя лишь тайно мечталось. Подспудные мечты сбылись, жарко и непоправимо. Я оказался не готов. По-моему, никто не готов к внезапно сбывающимся мечтам. Хотя бы потому, что сбываются они не только внезапно, но и не так, как представлялось.

Смысл, возможно, тот же, а наполнение…

– Войдите, – позвал я, приоткрыв дверь.

Первой вошла Даша. Она подготовилась, ее одеждой служило банное полотенце, а остальное, скорее всего, осталось в спальне у Маши.

– Привет. – Даша скинула полотенце и перешагнула бортик ванны.

– Привет. Ложись, распаривайся. – Одетый в жутко жмущие плавки, я остался стоять. – Маша предупредила, что я специалист, но не дипломированный?

Даша с блаженством погрузилась в горячую воду.

– Она сказала, что у тебя божественные руки. Талант от Бога важнее бумажки с печатью.

У Даши были длинные черные волосы, белая кожа, грудь с крупными сосками и роскошные бедра. Темнота волос оставила след и там где не надо, едва пробившаяся поросль бросалась в глаза. Я осматривал клиентку взглядом профессионала, и сердце радовалось. Спасибо судьбе за такой подарок. В жизни все странно и до невозможности взаимосвязано.

Не поругайся я с родителями… Не оставь бабушка Вера квартиру в наследство… Не случись у «родственницы» Маши неправильного романа… Не оттолкни меня Люба в плотских желаниях… Не потеряй я ключи, чтобы оказаться в ночном клубе… Не окажись Люба-номер-два хозяйкой специфического салона… Не произойди с Машей мелкой на вид, но судьбоносной неприятности, когда понадобилась моя непредставимая помощь…

Цепочка, звено за звеном, привела к счастливому для меня итогу, жизнь взбурлила и наполнилась.

Даша не скрывала, что ей нравится моя работа. Не результат, которого еще не было, а сам процесс. Я старался. Я был чутким и заботливым, руки превратились в бабочек, нежность исполнения зашкаливала. По-моему, чувство, с которым я относился к дарованному небесами объекту труда, нельзя назвать иначе как любовью. Я любил каждую выпуклость, каждую складку и каждую родинку. Каждое мое движение дышало любовью.