Кваздапил. Наявули

Машка непривычно долго молчала. Я поглядывал на нее: заснула, что ли? Сидя? Нет, она о чем-то думала, глядя вперед. Сзади донеслось размеренное сопение – Гарун уснул.

– Это же тот друг, который разрулил «стрелку» с соседским двором, да?

– Угу.

– И он же потом разобрался с Данилой?

– Угу.

– У тебя замечательный друг.

– А еще у меня есть замечательная сестра, а у нее – замечательный брат.

Впервые Машка не поддержала веселья.

– Я бы все на свете отдала, чтобы у меня был такой друг.

– Зря.

Умозаключения вроде того, что сейчас вывела Машка, обычно делают дети. И влюбленные. Мир делится на что-то (или кого-то) и все остальное. Со временем приходит понимание, что мир шире и глубже, но понять это помогает только время. У Машки все впереди.

Километры летели, мы въехали в соседнюю область. Когда забрезжил рассвет, я, с тяжелой головой и осоловелым взглядом, остановился для смены. Машка периодически отключалась, ее голова безвольно падала вниз, движение тела заставляло проснуться и продержаться еще несколько минут.

– Подвинься, я тоже спать хочу.

Для большего удобства я перебросил несколько сумок на переднее сиденье и больше ничего не помнил – выключился мгновенно, едва заняв горизонтальное положение.

Так мы и ехали. Менялись. Спали по очереди. В основном спали по одному, пока двое сидели впереди. Иногда Машка не хотела вставать и просто сдвигалась, и я располагался с другого краю.

Когда не спали все трое, то разговаривали, играли в города и тренировались на скорость складывать сиденье и принимать вертикальное положение, чтобы к моменту, когда остановивший гаишник подойдет, каждый сидел в машине как положено и был пристегнут. Отработанный навык пока остался невостребованным, никто нас не останавливал.

Пили мы запасенную воду из пластиковых бутылок, а иногда делали растворимый кофе – работавший от прикуривателя кипятильник оказался слабеньким, он не кипятил, а только подогревал. Ждать, пока нагреется одна кружка, приходилось по нескольку минут, но оно того стоило – размешанный в кипятке порошок бодрил и позволял продержаться еще некоторое время.

Пока оставались запасы готовой еды, мы ели на ходу и все равно останавливались чаще, чем планировалось.