Страшная граница 2000. Вторая часть

Кроме того, задачи командир ставит только те, что обозначены должностными обязанностями. В моих обязанностях нет фотосъемки! Эта обязанность – штатного фотокорреспондента, прапорщика. Только ему консорциум может ставить задачу на по фотосъемку.

Адвокат с места добавил:

– Фотограф – это прапорщик! Не офицер! Заставлять старших офицеров в звании «подполковник» исполнять работу прапорщика – это прямое оскорбление!

Судья покивала головой и посмотрела на меня:

– Понятно! Вы говорили, что фотосъёмку делали за свой счёт.

А чем можете подтвердить?

Я удивился:

– Как чем? Чеки оплаты есть! На следующем заседании могу предоставить.

– А чем докажете, что фотоаппарат – Ваш?

– Надо поискать чек на покупку. Где-то был. Разрешите к следующему заседанию принести? Но Вы же исследовали главное доказательство – фотоплёнки. Подполковник Отелло сам подтверждает, что негативы принадлежат мне!

– Принадлежат. Но это никакого значения для дела не имеет! – выкрикнул Отелло.

И, вытянув из папки лист бумаги, добавил:

– Уважаемый суд! Прошу приобщить к делу документ.

– Какой документ? – заинтересовалась судья.

– Рапорт майора Муравьёва А. А., моего помощника по безопасности. Он выявил факт разглашения сведений, составляющих государственную тайну со стороны Ильина!

– Какой факт? – язвительно спросил я, уже понимая, что Отелло хочет втюхать судье какое-то старьё.

– В оппозиционной газете «Московский комсомолец»! Вот где! – самодовольно ухмыльнулся Отелло и зачитал вердикт Муравьёва:

«В статье Огнедышащий регион» номер 21 Ильиным было допущено разглашение сведений о действительных наименованиях войск, органов и организаций Пограничной службы России с указанием их места дислокации.

Данные сведения имеют гриф «Секретно».

Судья потёрла вспотевшие руки и радостно воскликнула:

– Посовещавшись на месте, суд решил приобщить!

– Разрешите уточнение? – поднялся я с места. – Эту бумагу уже исследовала военная прокуратура.

Никакого факта разглашения гостайны не обнаружила! Кроме того, к рассмотрению нашего спора об интеллектуальной собственности бумага Муравьёва никакого отношения не имеет. Она не является доказательством по делу!

Чернышова нахмурила выщипанные брови:

– Я здесь решаю, что является доказательством!

Зевнув во весь свой щербатый рот, она посмотрела на часы:

– Завершаем! Суд удаляется в совещательную комнату.