Закон Ордена

Если бы начались какие-нибудь странности, весь караван был бы на ногах в несколько секунд – Круг объявил повышенную готовность.

А поблизости крутились тренеры ментальных псов со своими подопечными. На них-то Круг и возлагал наибольшие надежды.

Он вернулся и тяжко уселся в резное кресло. Круг казался удрученным. Кестель сидел, упершись локтями в стол, и поддерживал свою голову – уж больно отяжелела из-за доброй можжевеловки, которой щедро потчевал Туут. Кестель хлестал завзято, стопку за стопкой, и ничего не чувствовал – словно пил воду.

– Мне кажется, она из тех, кто не должен доехать до места, – мрачно заметил Круг.

– Что с нашими? – вздохнув, спросил Туут.

– Приходят в себя. Она махнула рукой, будто отогнала муху, и они все попадали наземь. Мало им уже оставалось до полного… и ничего не помнят.

– Это она сняла заклятие?

– Ну да, сама, – подтвердил Круг.

– Невероятная женщина. Безумно опасная. Я не знаю, сможем ли мы ее удержать, – заметил Туут.

– Потому нужно сделать с ней то же самое, что и с другими, угрожавшими нам.

– А что ты об этом думаешь? – спросил Туут у Кестеля.

– Она должна попасть в Комнаты – живая, – ответил тот.

– Я еще недавно прибирал твой труп, – буркнул Круг. – Ты уж должен лучше нас знать, что она не стоит жалости. Как же ты выжил?

Кестель ощущал себя пустым. Использованным и выброшенным. Он покачал в пальцах стопку и глухо выговорил:

– Я и не выжил.

– Издеваешься?

– Круга потрясло то, что наша девица с тобой сделала, – пояснил Туут и долил себе можжевеловки, – А человека вроде Круга нелегко потрясти.

Как же ты вывернулся из такого? Кстати, тебе налить еще?

Кестель кивнул. Водка жгла горло, но не давала настоящего тепла, проникающего до костей, напоминающего человеку о том, что в нем еще теплится жизнь.

– Некоторое время назад, – неуклюже начал он и замолк, подбирая слова. – В общем, я поддался слабости и отравился из-за любви… В общем, была одна женщина. И спас меня странный, непонятно откуда явившийся дед.

А я, едва очухавшись, попробовал снова. Тогда дед, оказавшийся колдуном, наложил на меня чары. Из-за тех чар я даже сам себя любить перестал, не то что ту женщину. А колдун для верности еще и упас меня от смерти, в общем, дал бессмертие.

Кестель вздохнул.

– Ну, если еще раз повстречаю того сукина сына, прикончу!

– Ты серьезно? – спросил Круг.

– Можешь меня убить – я снова оживу.

– Наверное, могучий колдун, – задумчиво произнес Туут.