Закон Ордена

На женщине был черный плащ и перчатки, лицо заслонял платок – и никакого оружия. На лице были открыты только глаза. Женщина пошла к костру.

– Я ее не знаю, – сообщил Роттардамус и скомандовал: – Стой!

От его крика вскочили стражники у других костров. Женщина остановилась.

– Кто такая? – грозно спросил Роттардамус и схватился за оружие.

Он носил пару клинков: короткий широкий меч и кинжал.

Женщина вытянула руку и крутанула ладонью, словно завязала петлю.

– Ах, – выдохнул Роттардамус и снова повернулся к огню.

Лаль и остальные стражники тоже уселись и успокоились.

– Пламя такое красивое и адски горячее, – сказал Роттардамус. – Пусть разгорится сильней, а то у меня прямо яйца отмерзают.

Другой ловчий, Лаль, посмотрел на стоящий рядом тюремный фургон.

– Глупо оно как-то – стеречь только один бок.

Женщина беззвучно подошла к стальному фургону, коснулась засовов, и те мгновенно отодвинулись и обуглилось, задымилось дерево. Женщина скользнула внутрь, впустив сквозь щель толику света от костров, плотнее прикрыла платком лицо, чтобы защититься от смрада.

Женщина подошла к скованной Алие, вынула тряпку из ее рта, сняла перчатку и тонкими пальчиками приподняла тяжелый замок. Он лопнул и рассыпался, будто стеклянный. Такая же участь постигла и остальные замки.

Цепи брякнули о пол. Освободившаяся Алия посмотрела на женщину. Та, несомненно, заметила бледность Алии, ее прерывистое дыхание. Женщина поправила платок, рукой без перчатки погладила щеку пленницы, затем вышла, растворилась в темноте.

Алия выглянула, вдохнула полной грудью ночной воздух, окинула взглядом стражу у костров, затем неохотно вернулась в смердящий фургон и прикрыла дверь.

Кто-то прошел неподалеку. Алия заметила его сквозь оставленную щель.

Круг стал за несколько фургонов от стального. Нет смысла идти дальше, все хорошо видно и оттуда. Круг не мог заснуть. Его мучила непонятная тревога, и захотелось убедиться в том, что стражники исправно делают дело. Похоже, так оно и есть.

Сквозь ночную тишину донеслись слова Лаля:

– Но при полковнике лучше не говорить, что мы про это думаем, – напомнил Лаль. – Вон, Марваст распустил язык.

– И что?

Круг подумал о том, что его люди сплетничают как старые бабы. Однако дело знают, на них можно положиться. Пусть и ворчат, но сторожат чутко, как лесные звери.

Круг сам выбирал их. Он, Туут и их люди были лучшими наемниками Театра. И все это знали.