Закон Ордена

Алия повела мечом плавно и медленно, будто в танце.

Кестель попытался отдернуться – безуспешно.

Рана вышла широкой, глубокой – и смертельной. В рассудок Кестеля ворвалась удушающая волна образов, звуков и запахов. Они обнимали, затопляли, наполняли, а когда не осталось ничего, кроме них – мир погас. Кестель подумал о том, что вокруг уж слишком мрачно и тихо, как в коридоре этой дрянной ночлежки, рванулся еще пару раз, отчаянно пытаясь вдохнуть, но держали его крепко.

Кровь хлынула на груди Алии Лов, потекла между ними.

Когда Кестель перестал дергаться, братья швырнули труп на пол.

– Обыщите его! – приказала Алия.

Братья забрали все: и оружие, и все мелочи, и кошель с серебром. И серебряный медальон с рассеченным ремешком.

Алия взяла медальон, раскрыла его, посмотрела на портрет женщины внутри, на удивление детальный и выразительный, потом разочарованно и зло швырнула его в кучку отобранного у Кестеля.

– Это все? – нервно спросила Алия. – Передвиньте его, я сама поищу.

Через минуту она встала.

– Вот черт, нужно было хорошенько выпотрошить его, прежде чем убивать! Но иногда так трудно сдержаться…

Она еще раз взялась за медальон, снова посмотрела на рисунок внутри и поморщилась.

– Жалкий болван. Так носился с этим медальоном, так лелеял. Я и уверилась, что он – то самое. Холера, если б вы не вмешались, я бы подождала еще!

Младшие братья молчали и, когда думали, что Алия не замечает, жадно глазели на нее. Старший кашлянул – наверное, хотел что-то сказать, но притом неотрывно пялился на окровавленный кожаный нагрудник Алии.

– Ладно. Выкиньте падаль на помойку за изгородью, – велела Алия.

На столике под окном стояла деревянная лоханка с водой, служившая для умывания после сна. Но Алия не собиралась ночевать тут. Она смочила чистое полотенце и принялась вытираться.

Шероны завернули Кестеля в ковер, тут же пропитавшийся кровью.

– Ах, как она его очаровательно прикончила, – шепнул младший Шерон.

– Да обычная мясницкая работа, – столь же тихо возразил старший.

– Давайте оставим труп. С какой стати его тащить?

– Будет неэлегантно и неэстетично. Падали место на помойке.

Алия посмотрела на них и спросила, то ли в самом деле не расслышав, то ли чтобы прекратить разговоры:

– Ребята, вы о чем?

– О похоронах, – буркнул старший.

– Унылое это дело, похороны. Не разговаривайте про них.

Ведь вся выпачкалась в крови! Алия отвернулась и принялась расстегивать нагрудник, служивший заодно и бюстгальтером.