Страшные сказки народов мира

Хрустнул позвоночник, и ещё через два движения ножа голова крестоносца отделилась от туловища и глухо упала на бархатный ковёр, устилающий песчаный пол шатра. Хашашин придержал заваливающееся тело убитого и мягко положил его рядом с отсечённой головой.

Поблагодарив Вседержителя за успешный исход миссии, Юсуф вытер кинжал о полу халата и спрятал его в ножны. Подойдя к столу сенешаля, убийца сгрёб исписанные бумаги и уложил их к себе в торбу – эти документы могут оказаться полезными Горному Старцу, да славит Всевышний его мудрость.

Спрятав сумку под халат, Юсуф развернулся к выходу из шатра и обомлел. Он был здесь не один. Под тяжёлым пологом стоял рыцарь в полном воинском облачении. Обнажённый меч угрожающе покачивался в латной рукавице. Безносое лицо крестоносца уродливо улыбалось. Из-за его спины в шатёр вошли ещё два воина. Затем – двое других. Через полминуты хашашин оказался в окружении десятка прокажённых рыцарей. Всё, что ему теперь оставалось – это принять неравный бой и погибнуть. Он усмехнулся уголком рта.

Впереди ждали прекрасная смерть и ещё более прекрасное посмертие.

Тут кто-то схватил его за лодыжку. Удивлённый Юсуф глянул вниз и, не удержавшись, вскрикнул. Безголовое тело сенешаля медленно поднималось с пола, одной рукой придерживаясь за ногу мусульманина. Туловище встало и, пошатываясь, подошло к столу. Неестественно угловатым движением оживший труп наклонился и поднял с ковра собственную голову. Взявшись за череп обеими руками, он приладил его обратно на плечи, слегка покрутил.

Что-то хрустнуло. А в следующий миг глаза на безобразном лице сенешаля вспыхнули зеленоватым колдовским огнём. Главарь мертвецов оскалился и вытянул руку в сторону Юсуфа, будто отдавая своим воинам беззвучный приказ.

Рыцари, полукругом обступившие хашашина, ринулись вперёд, протягивая к его горлу свои узловатые пальцы. Юсуф видел, как приближаются к нему их раскрытые чёрные пасти, мутные безжизненные глаза и покрытые гнойными язвами костяные скулы. Двоих воинов он даже успел узнать – это были часовые, которых он собственноручно убил каких-то полчаса назад… Из разрезанных шей сочилась на горжеты густая мутная слизь.

Белые сюрко с вышитыми на них зелёными крестами были пропитаны тёмной кровью.

В последние мгновения Юсуф ясно понял, что не будет никакого вечного посмертия одесную Всевышнего. Не будет и вечных пиров с обворожительными девами в благословенных садах. Не будет ничего. Совсем. Лишь мрачная безжизненная пустота.