Хеймдалль

Хавлиди хотел было перенести его труп на палубу к остальным, но Эльдгрим остановил Белоуса и сам отнес тело к кораблю.

Вальборг попросил Хродмара залечить рану на ноге. Кузнец раскалил до красна сталь и сказал ярлу задрать штанину. «Ты готов?» – спросил он. Вальборг выдохнул и кивнул. Запахло мясом. Йофрид аж сморщил лицо, представив какую боль испытал ярл, но тот даже не пискнул, лишь заскрежетал зубами.

Сидрок тем временем внимательно рассматривал свой обугленный местами корабль, он махнул рукой: «Жить будет!» А вот Вестейну совсем не повезло – теперь его корабль годился только на дрова, но унывал он не по этому поводу, ему было жаль своих людей.

«Слишком много потерь! Слишком много! – сетовал Вестейн, – а выжившие останутся калеками!»

***

Воины нашли просторное чистое поле. Там они сложили из дров большое погребальное ложе, чтобы со всеми почестями отправить павших к богам. Но перед тем, как зажечь заготовку, северянам пришлось для начала подстричь каждому телу ногти под самый корень, чтобы владычица мертвых не смогла построить Нагльфар – корабль, сооруженный из ногтей мертвецов.

Хродмар подкладывал дрова, в лицо отдавало жаром. Его терзала мысль, что на самой верхушке этой горы трупов должен был лежать он сам. Его изводило чувство, что среди толпы где-то стоял Бранд и размышлял о том же. Хродмар боялся признаться себе в том, о чем сказал ему брат: если б он отправился на чужбину до встречи с Ингольвом, то отец оказался бы прав в своем отношении к сыну. В общем-то, Бранд и поныне оставался правым, только не догадывался об этом.

Хродмар оправдывался в душе, что таковы намерения богов, а значит они на его стороне, улыбаются ему и помогают в достижении своей правоты. Это судьба, не иначе! Судьба – очень удобное понятие, чтобы заглушить совесть.

Северяне поддерживали огонь таким образом, чтобы дым поднимался как можно выше, ведь, чем выше дым, тем выше в небе будет сожженный… и богаче! Правда, состоятельность зависела от количества сожженных богатств, причем награбленных им самим же, но разве это беда? Настоящие соратники всегда помогали своим собратьям не только при жизни, но и после их смерти, делясь с ними своей удачей.

Однако в последнее время северяне стали более скупыми… в огонь они бросали всего несколько монеток или – уж дай Фрейр! – одно колечко, считая, что этого достаточно, остальное же присваивали себе любимым. При этом у каждого на лице было написано: «Это нормально. Все ведь так делают? Значит и мне можно.