Хеймдалль

Мужчины старшего поколения считали эту потеху ребячеством и дурачеством, поэтому перед своими женами морщили носы, качая головой, мол нет, это дело молодых. Хотя сами переглядывались, вспоминая, как в прошлом году на последнем рейде они резвились таким же образом. Все хлопали в ладоши. Кто-то делал ставки. Девушки смеялись, среди них была Фрида. И Хродмару захотелось щегольнуть перед ней, продемонстрировав свою удаль. Своими ручищами он мог бы положить десятерых одной левой, но стоило ему хоть чуточку выпить – и он оказывался в царстве духов пива.

Ингольв его подбодрил:

– Не беда! Ща я тебе покажу, как пить и не пьянеть.

– Ого! – изумился Хродмар. – А так можно?

Ингольв протянул ему жирное сало, заставил съесть и напоследок дал совет:

– Ты только смотри, чтоб тебя сильно в живот не били, иначе все…

Хродмар, проглотив целый кусок, вышел в центр круга. Тут народ глаза выпучил, как забурчал:

– Это Мертвый муж будет драться? Во небывальщина!

И все мигом тихо принялись делать ставки на соперника.

Против Хродмара вышел Бьорг Свиное рыло, уверенный в своей победе. Фрида испугалась за Хродмара, ведь он никогда так себя не вел. Бойцы разом черпнули из бадьи пива, залпом выпили.

– Еще! Еще! – неистовствовала толпа.

Они еще раз черпнули, потом еще. Тут Хродмар понял, что последние два глотка оказались лишними. Затем встали друг против друга. Ведущий еще не успел отдать команды, как Бьорг против правил уже замахнулся, но Хродмар, удивившись самому себе, успел отреагировать: он пригнулся и своим кулачищем, как наковальней, врезал тому под скулу.

Бьорг прокрутился волчком, его зуб прилетел в лоб какого-то зеваки, и упал. Тишина – народ оцепенел от неожиданности.

Кто-то прибежал с бадьей в руках и облил беднягу водой.

– Жив – дышит!

Бьорг откашлялся, сплюнул кровавое месиво, силился подняться, но у него не получилось и его утащили. Тогда все закричали, захлопали, завопили, засвистели, застучали кто чем и обо что, принявшись восхвалять Хродмара.

Он не поверил случившемуся и тоже упал, но не от радости, а оттого, что все-таки напился…

Позже он сказал Ингольву:

– Твое сало полная чепуха, меня даже не ударили.

– Почему чепуха-то сразу? Уверенности ведь придало? Ну вот.

Этот день кузнец надолго запомнил, ведь он был по-настоящему счастлив.

Другим днем он спросил Ингольва, а правда ли, что тот ульфхеднар? Вопрос этот задан был не зря.