Хеймдалль

Хоть Бранд и посвятил все свое внимание Ингольву, Хродмар ложно чувствовал, что в любую минуту отец повернется и влепит ему оплеуху или как-нибудь унизит. При этом, разговаривая с гостем, он нежно поглаживал голову сестры, и у Хродмара внутри все вскипало от гнева. Почему Бранд крайне редко хвалил сына и крайне редко ругался на дочь? Ему было совершенно невдомек! И внимательному Ингольву тоже. Сын! Сын, это ведь залог благополучия! Почему в его семье все не как у людей? Даже всех любящая Сальбьёрг редко одаривала его материнской лаской и никогда не прекословила мужу, поэтому если у кого и мог найти поддержку Хродмар, то у Дарри, а он умер.

Теперь кузнец остался один: хуже одиночества, может быть только одиночество в семье.

Ингольв отвечал на все вопросы хозяина, кто таков и откуда. Бранд немного расстроился, когда узнал, что перед ним сидел сын какого-то Хьяльма, ведь это имя было не на слуху. Но на вопрос: «Неужели тебя изгнали?» Ингольв ответил: «Нет, я сам ушел». Бранд понял, что перед ним, как презрительно говорили – «сидящий на голой земле», то есть безземельный человек.

Бранд совсем расстроился. И если вначале беседы ему удалось скрыть свое ростовщическое отношение к гостю, то теперь на его лице проступило разочарование. Он окончательно осознал, что от Ингольва вряд ли чего-то добьешься, поэтому быстренько свернул весь разговор, как бы подытожив:

– Я не знаю ни тебя, ни твоего отца, и тем не менее я разрешаю тебе остаться больше, чем на три дня, прекрасно понимая, что лишний рот в нашей ситуации совсем некстати, прости за откровенность.

– Вы абсолютно правы, – спокойно ответил Ингольв.

– Ты хороший человек, тут к ведунье идти не надо, но тебе прежде следует спросить разрешения у нашего ярла, его зовут Оддбьёрг Всепомнящий. Пойди и скажи ему, что ты будешь жить у меня, но за свою жизнь ты отвечаешь сам. Иди. Я подойду позже.

Ингольв встал, поблагодарил еще раз за еду, и вышел.

Сальбьёрг спросила мужа:

– Ты уверен, что ему следует остаться?

– Я отправил его к ярлу скорее ради интереса, с Оддбьёргом ведь вообще невозможно договориться, этого дятла не переклюешь, я сам всегда стараюсь избегать с ним долгих бесед, и если нашему обаятельному волку удастся его охмурить, тогда, быть может, я найду ему применение, да и лишней силы в доме не бывает, – презренно произнес последнюю фразу Бранд, обернувшись к Хродмару.

– Где, ты говоришь, встретил его? – спросил он у сына.

– В лесу.