Хеймдалль

И как ни старались они загнать его в воду и утопить, тот всегда выныривал, отсекая головы врагов, да так, что капли воды сливались прямо в воздухе с каплями крови… Это если верить местным скальдам, а им нельзя было не верить, без них никто бы не знал о происходящем в мире. Скъёльд был очень строг и всегда следил за тем, с кем общалась его дочь, а с тех пор, как нашелся знатный жених, и вовсе запретил ей выходить из дома, словно придерживал ее, как хрупкий и редкий товар для богатого покупателя. Хродмар стал редко видеться с любимой Фридой, и единственная возможность наконец с ней встретиться – был побег с похорон родного деда.

Хродмар буквально ворвался в дом Скьёльда и увел Фриду как можно скорее, оставив котел, в котором пузырилась форель. Ее волосы всегда пахли аппетитным вечерним ужином, и Хродмару это очень нравилось. Он любил Фриду с раннего детства. Добрую и веселую, беззаботную в душе, но вечно погруженную в заботы домашние.

Они пришли к старому зеленому дубу, скучавшему посреди поляны с розовыми маргаритками.

Здесь всегда встречались молодые пары, старавшиеся хотя бы на минутку скрыться от чужих глаз. Была даже местная легенда, что однажды именно здесь в день всех сердец Фрейя повстречала своего будущего мужа Ода. Он возлег с ней у дуба, и в то же мгновение прямо из земли пробились ростки маргариток, разом распустившись. А уже потом, как известно, Од пропал без вести, и Фрейя заплакала слезами, превращающимися в золото.

– Венок положила под подушку? – начал Хродмар, облокотившись спиной о ствол дуба.

– Положила, – холодно ответила Фрида, считавшая, что любящий мужчина всегда обязан начинать разговор с поцелуя, хоть это и порицалось.

– Увидела кого-нибудь?

– А с чего я должна тебе говорить? Это женское, вообще-то, – Фрида, по-детски надувшись, скрестила руки.

Хродмар хотел было сорвать маргаритку, но передумал и нахмурился, с упреком взглянув на Фриду. Она потеребила свою длинную косу и нехотя произнесла:

– Ладно, конечно, мне приснился ты, но…

– Но? – давил Хродмар.

– Я видела тебя и в тоже время чувствовала, что это был не ты, словно кто-то другой в тебя вселился… или скорее в твоем облике явился чужой, мне стало страшно и я проснулась.

– Точно, женское, – фыркнул он.

– Ты почему недовольный такой?

Хродмар опустил голову.

– Ничего. Гадко на душе. Встречаешь вновь рожденную Фрею[13 - Вновь рожденная Фрея – имеется ввиду празднование летнего солнцестояния.