Пик смерти

Затем по леднику с использованием кошек, минуя глубокие трещины. После подняться на седловину северного гребня и по узкой заснеженной тропе взойти на вершину. По пути разбиваются два лагеря. Первый в Русских Ночевках, второй у скалы с надписью «ВЦСПС 1938».

Звучит просто, но поднявшись на ее вершину два раза, я могу ответственно вам заявить – Дыхтаю абсолютно не подходит для новичков. Она бросает серьезный вызов, и горе тому, кто осмелится ее недооценить. Особенно зимой.

Началось все восьмого декабря. Пришел к нам на КСП инструктор Ломидзе и рассказал, что вчера в Безенги приехала странная группа из восьми человек.

Двое остались в лагере, а шестеро с раннего утра начали восхождение на Дыхтау. Ни с кем толком не разговаривали, держались вместе. Вроде как приехали из Москвы, говорят, что ученые. Да вот только часть их них больше походила на военных.

Ломидзе уговаривал их согласовать с нами маршрут, но те наотрез отказались. Военные действительно иногда совершали восхождение в качестве тренировки.

Но вершины, как правило, выбирали несложные и всегда к нам заходили. Ситуация странная, но у армии свои причуды. Мы решили дождаться возвращения группы и уже потом навести справки.

Восхождение на Дыхтау обычно занимает пять дней. Однако вечером двенадцатого декабря нам позвонили с Безенги, попросили собрать необходимое снаряжение и срочно приехать в лагерь.

Нас встретил инструктор Ломидзе и две мужчин. Пуховая куртка, густая борода и свитер с горлом выдавали в одном из них бывалого полярника.

Второй, помоложе, своей выправкой походил на военного.

Мы устроились в маленькой комнатке, отапливаемой буржуйкой, Ломидзе заботливо разлил в железные кружки чаю.

Полярником оказался профессор Сергей Михайлович Антонов из Московского геологоразведочного института. Второй мужик представился лейтенантом Петренко. Выяснилось, что восьмого декабря группа из еще одного ученого, трех альпинистов и двух военных отправилась к вершине Дыхтау с исследовательскими целями. Антонов и Петренко остались ждать их в лагере.

К намеченному сроку группа так и не вернулась и стали звонить нам.

– Почему же вы с нами маршрут не согласовали? – спросил Балашов.

– Торопились сильно, не до этого было. Теперь понимаем – не правы оказались, – ответил профессор.

Лейтенант Петренко развернул на столе бумагу с картой восхождения. Маршрут показался мне весьма необычным. Он походил на классический, но вместо вершины путь уходил куда-то за северный гребень.