Созвездие Русалка

Знала ли тогда Майерс, что случится с ними позже? Чувствовала ли она такое же душевное волнение, как сам Тейт? Лежа на дне резервуара, Тейт задавался этими вопросами, чтобы не сойти с ума. Он изо всех сил гнал от себя тревогу и старался сфокусироваться на воспоминании об улыбке Майерс, солнечной и светлой. Чтобы не думать о существе, прошелестевшем совсем близко.

Поршень клапана хлюпнул в жижу и заходил в два раза сильнее. Резервуар, в который заползло невидимое существо, двинулся вверх. Из своего убежища Тейт пронаблюдал за тем, как потолок поглотил люльку и сросся в ровный навес обратно.

Тейт выждал несколько минут, но больше ничего не происходило. Тогда он выполз из своего резервуара и подошел к месту, откуда появилось существо. Стена здесь была ровной и пористой, как везде. Слегка заросшей серо-розовыми полипами. Тейт коснулся чистой части там, откуда до этого вышло существо. Вопреки ожиданиям, поверхность оказалась мягкой и податливой, липкой, как жевательная резинка.

Он не знал, что делает, но понимал, что другого пути нет. Тейт погрузил пальцы в материю. Она не кончалась. Он не встретил внутри нее препятствия, будто вся стена состояла сплошь из этого тянущегося наполнителя. Ничего не случилось и с рукой. Тейт погрузил ее по кисть, потом по локоть. Кожу облепило нечто, напоминавшее жир, который он ранее соскреб со стенок резервуара. Однако ткань стены прилегала неплотно. Она оставляла небольшой зазор для дыхания.

– Не могу поверить в то, что делаю это.

Тейт задержал дыхание и рискнул. Он шагнул в стену так, как до того делало существо. И очутился внутри корабля.

Это было не стандартное “внутри”, к которому он привык. С каютами, вентиляцией и источниками энергии. Это было кровеносной системой чужого корабля. “Внутри” здесь значило “внутренности”. Движения не сковывались, они убыстрялись. Каждый шаг оборачивался десятью, а сквозь стены прекрасно просматривались залы и комнаты, прикрытые легкой рябью, подобной кругам на воде.

Кислорода было в достатке. Тело приспособилось к дыханию через неясную полупрозрачную субстанцию. Она забила крылья носа, став фильтром, через который легкие наполнял привычный воздух. Ненужная для дыхания часть отсеивалась серебристыми пузырьками, остававшимися у губ.

Тейт двинулся вдоль стены. Вся прослойка занимала около пяти метров. Среди смеси розового и серого тут и там проглядывали мерцавшие синие кристаллы.