Однажды в Челябинске. Книга первая

Простое на первый взгляд действие: решиться, выбрать между двух слов, двух миров – жизнью и смертью. Что ж, волнующий момент, но долго продолжаться он не будет, – строго отрезал собеседник.

Илья понял, что от него ждут ответа, хотя он толком и не определился.

– Что же я должен сделать?

Вольскому стало страшно: неужто он такая безвольная тряпка? Паренек запутался и усомнился во всем настолько, что не способен найти подходящих и стоящих доводов для того, чтобы жить, и для того, чтобы умереть. Он стоял на распутье.

– Для начала я повторю вопрос: с какой целью тебя понесло забрасывать эту чертову шайбу? Зачем ты это сделал? Что хотел, на что рассчитывал? – спросил Вольского Человек, хотя прекрасно знал ответ.

– Я хотел победить. Победить себя, победить других. Хотел доказать, что я далеко не тот слабый и ни на что не способный человек, каким меня считают другие, – поведал Вольский, но потом подумал и заключил.

– Победа – это приз, а боль – это цена, которая прилагается к этой победе, – изрек собеседник Ильи. – А тебе больно всю жизнь. Может быть, твоя победа заключается в том, чтобы жить?

– Я сейчас встану и прекращу этот кипиш! – бесцеремонно объявил обессиленный хоккеист, понадеявшись на авось – это рассердило Фантома.

– Прекратишь?! Ха, ты уже десять минут на льду валяешься. Попробуй, смельчак! А вообще: зачем тебе это надо?! Лежал бы спокойно, не рыпался. Умереть при исполнении любимого дела – каждый творец о таком мечтает. Пора уже завязать с этим жестоким миром. Надо жертвовать жизнью ради жизни, и эта жизнь может стать твоей, – не щадил его Фантом.

– Хватит так говорить: ты явно хочешь, чтобы я страдал!

– Да, – выкрикнул Человек и тут же шепотом промолвил, – а вот умирать – это только тебе подвластно.

– Какая разница? Можно считать, что сейчас я пожертвовал собой.

– Нет находки без потери, а облегчения без трудностей. Мы вечно чем-то жертвуем – без этого никак. Мы все в этом мире отчасти страдаем, но некоторые страдают одновременно с любовью, счастьем, удачей, богатством. Все звенья этой цепи – от страдания до счастья – неразрывно связаны.