Однажды в Челябинске. Книга первая

Заставлены они всякими разными бутылками и склянками – вся алкогольная география мира: вино, коньяк, текила, саке, водка, шампанское. От изобилия рябит в глазах – экспонаты редкие, коллекционные, непочатые. Кажется, к каждой из бутылок разных цветов, форм и наполнения подключена сигнализация.

Кабинет до глубины души поразил девушку. И тут Данил на полном серьезе заявил:

– Что из этого мисс желает попробовать?

– Да ла-а-а-дно?! – у гостьи отвалилась челюсть. – Можно?!

– Мне все можно.

– Это же… твоего отца коллекция, – недоумевала она. – Он тебе голову свернет, если узнает, что ты к чему-то прикоснулся. Сам же говорил, что…

– Во-первых, я его наследник – все это потенциально мое. Во-вторых, все свои проблемы, если они возникнут, я смогу решить с ним лично. Тебя это не должно волновать – ты моя гостья.

– Тут бухла на миллион… не меньше.

– Эксклюзивно предлагаю вкусить прекрасное. Не стесняйся, выбирай, обо мне не думай.

– Не прикалываешься?

– Нет.

У девчонки загорелись глаза. Она стала присматриваться к бутылкам на стеллажах, удерживая дистанцию от сосредоточения хрупкого, но такого притягательного стекла. За ней с интересом наблюдал Данил, сохраняя уверенную и серьезную мину на лице.

– Вон ту. Всегда мечтала попробовать, – Леночка указала на длинную прозрачную бутылку с жидкостью необычного цвета.

– Хм, абсент, – Данил жестом велел гостье отойти в сторонку. Он аккуратно отворил дверцу и, театрально задержав дыхание, медленно потянулся к бутылке, словно хирург в ответственный момент сложнейшей операции.

– Вау, – выдохнула она, с замиранием сердца наблюдая за проделками бесстрашного парня. – Ты, наверное, в детстве обожал игрушки из автоматов вылавливать.

– Было дело. А потом загонял их втридорога менее ловким друзьям, – улыбнулся он. – Шучу, конечно. Хотя стоило попробовать.

На расписном столике у окна стоял поднос с двумя рюмками.

– Ты давай только залпом, – предупредил Данил, проведя необходимые манипуляции с абсентом.

Попробовали. Необычный вкус.

– Боюсь, я несколько пьян, чтобы проделать эту операцию вновь. Отложим на потом, – произнес Даня, оставив заветную бутылку на столе.