Однажды в Челябинске. Книга первая

По физкультуре? – вставил Никита Глыба, защитник с запоминающейся фамилией и такими же запоминающимися внешними данными: прямыми, как спагетти, русыми волосами, массивным, словно булыжник, лицом, безэмоциональным взглядом, уставившимся куда-то в пустоту.

– Хотя бы так, – развел руками Арсений, поправляя на шее золотую цепочку с крестиком. – А ты, Абдулла, хоть раз был в своей шараге?! Или там была только твоя мама?

– Чего сам-то в училище не свалил? – спросил нападающий Сергей Соловьев, обтирая полотенцем свою практически бритую голову, по форме напоминающую орех.

– Сам не знаю. Бес попутал.

– Мне вообще в этом году ЕГЭ сдавать, – сказал Кошкарский, словно только что вспомнил об этом.

– Наши соболезнования, – произнес за всех второй вратарь Иван Пирогов, который на фоне эмоционального, энергичного, неутомимого шутника и проныры Абдуллина выглядел напуганным, тихим, замкнутым и забитым ребенком, пришедшим одним глазком глянуть на хоккеистов постарше.

– Пацаны, кто в десятом – зачем это вам вообще нужно? – спросил Кошкарский.

– По той же непонятной причине, что и тебе, – высказался форвард Богдан Чибриков, несколько самодовольный, предприимчивый парнишка с бледновато-чистым лицом, чем-то напоминающим кошачью мордочку, острыми скулами, черными неподстриженными волосами, глазами, усталыми сейчас, но горевшими диким огнем, когда необходимо задействовать хитрость, расчетливость и недюжинную сообразительность на полную катушку.

– Мне до фени по большей части. Но у меня, в отличие от Артема, хотя бы есть человек, который поможет.

– Ты это на Елизарова намекаешь? – решил уточнить Антон Филиппов, которого частенько путали с Глыбой: тоже блондин, тоже защитник, однако его внешность в небесной канцелярии рисовали более искусные художники, нежели дилетанты, которым достался Никита. Да простит он меня.

К тому же Филиппов по своей натуре помягче и имеет более сложную душевную организацию и подход к играм, чем Никитос. Правда, в данной ситуации Глыба в большинстве игровых моментов Антона превосходит, пресекая пробивными и разрушительными силовыми приемами практически все поползновения соперника на зону «Магнитки».