Однажды в Челябинске. Книга вторая

Исчадие ада Глеб и высокомерный баран Давид считали, что крутой секс автоматически делает из них лучших любовников. По дурости я с ними связалась, по неопытности. Ничего так не учит человека, как собственные ошибки, но и они дают шанс на последующий успех, на исправление. Такой шанс начать все заново выпал и мне. Его зовут Андрей».

Вот и сегодня трюк со слабительным Виктория намерена с успехом повторить на Давиде – человеке, который хорошенько подпортил ей жизнь. Она желает получить несказанное удовольствие посредством столь действенного метода, обезвредить засранца, закрыв его в толчке, взять все, что плохо лежит, и убежать вместе с Андреем из города.

Когда возлюбленный предложил ей побег, она мгновенно согласилась. Чем не отличное доказательство любви, ради которой можно решиться на такое. Отчаянности челябинским Бонни и Клайду не занимать. Варианты поднять денег на побег им посланы с одной лишь целью – показать, что этого делать не нужно.

***

Вика осмотрелась. Увидела, где и что расположено: кассовый аппарат, черный выход, подсобка, туалет.

– Не думаешь ли ты, что между нами осталась какая-то недо… недосказанность? – поинтересовалась Виктория, нарочно запинаясь.

– Ты отлично дала мне понять, что между нами все кончено, – Давид не забыл их словесные перепалки в коридорах колледжа и поморщился.

– Ты не прав, – вознесла указательный палец Виктория. – Не понимаешь ты женщин, Давид, или не пытаешься понять… У нас ведь все непостоянно. Мне вот сейчас кажется, что мы с тобой не закончили… Да чего ты так напрягся?

– Я просто внимательно слушаю, – Давид сложил руки на груди.

– Я лишь хочу сказать, что… В общем, не поторопились ли мы? Не было ли все это как-то скоро… скоропалительно? Меня это беспокоит. Вот и пришла.

«Наверное, я заснул в подсобке, и мне все это снится, – подумал Давид. С момента их разлада Вика, как ему кажется, стала еще прекраснее и сексуальнее. Он не против возобновить отношения, но нанесенное ему оскорбление аукается до сих пор.

– Знаешь, я тоже хотел бы все уладить, – лгал он, одновременно выпрямив спину, поправив рубашку и пригладив шевелюру. – Не по-мужски расставаться с дамой на столь неуважительной ноте.