Контракт на два дня. Трилогия. Книга вторая. Дорогами войны

Яша так и не смог отучиться от этой привычки, вид пищи приводил его в неистовство, ему хотелось наброситься на еду и съесть всё сразу. Врачи его предупреждали, что ему нельзя переедать, а есть надо часто и понемногу, но он не мог совладать с собой.

Хлеб был такой душистый и вкусный, а от запаха колбасы закружилась голова… В лагере для них даже крошечный кусочек пищи, пусть и вонючей, несъедобной, порой стоил жизни. Он вспомнил лейтенанта Березина, сержанта Гаврилова и ребят, с которыми выходил из окружения, погибших при попытке достать хоть немного еды, друга Колю, который погиб из-за куска хлеба и двух котелков муки, друга Серёжу, с которым они были вместе в плену и который не дожил до освобождения всего три месяца, умерев от голода.

– В плену, сынок, был? Комиссовали? Домой возвращаешься? – раздался над ним мужской голос.

Яша поднял голову и посмотрел снизу вверх. Рядом стоял крепкий пожилой мужчина лет шестидесяти, весь седой, в кепке, фуфайке, старых поношенных солдатских галифе и кирзовых сапогах.

– Я так и понял, что из плена. Много сейчас таких как ты. Лагеря в Белоруссии, на Украине и в Польше освободили. Все доходяги и плачут, когда едят. Ты не торопись, сынок, ешь потихоньку.

Яша взял флягу, отвернул крышку и попил воды.

– Ты где в плен-то попал? – поинтересовался мужик, присаживаясь рядом.

– Под Белостоком, батя, в начале июля прошлого года.

– Да, много тогда наших солдат там в плен попало. Мой сынок Митя тоже там воевал, командиром взвода. Без вести пропал. А я вот всё жду и надеюсь, может, всё же в плен попал, может, жив и домой вернётся. Как увижу кого из вас, то спрашиваю, не встречали ли. Лейтенант Дмитрий Денисов шестнадцатого года рождения из села Дедовичи.

– Нет, батя, не встречал. Офицеров среди нас не было, их немцы отдельно держали в офицерских лагерях, – ответил Яша.

– Говорят, что много наших солдат в плену погибло.

– Много батя. С голода, от холода, от тифа, а до декабря немцы просто так расстреливали. Потом, правда, стрелять перестали, но голодом морили, и тиф косил.

– Ты, куда, сынок, направляешься?

– Домой в Бежаницы.

– А я сейчас к себе в Дедовичи еду. Давай подброшу, всё по пути будет!

***

В Бежаницы они приехали к четырем часам дня. Андрей Митрофанович, так звали водителя полуторки, остановил машину прямо у ворот дома.