Заросли

Свету сразу же заставили примерить платье, фату. Она освоилась, не опускала больше смущенно глаза. Надела платье и фату в комнате сестер и вышла. Мать обрадовалась, заулыбалась, глядя на нее, и отец одобрительно качнул головой. Невеста была хороша! Василий Гаврилович и Зинаида Дмитриевна свыкались потихоньку с мыслью, что эта девушка станет их снохой, и впервые смотрели на нее без предубеждения. «Хороша! – любовался Василий Гаврилович. – Молодец сын!.. Сирота! Значит, не будет сильно выкобениваться… Пусть женятся! Пусть!»

И Зинаида Дмитриевна любовалась-приговаривала, расправляя складки у фаты:

– Идет тебе как.

Свет, в платье подвенечном. Хорошо как!

Света засмеялась радостно, всхлипнула вдруг и поцеловала Зинаиду Дмитриевну:

– Спасибо вам… мама!

Василий Гаврилович кашлянул и отвернулся. Защекотало в носу: понравились ему слова Светы.

Пришли сестры. Тоже стали вертеть Свету, осматривать, похваливать. Уговорили одеться и Алешу. Кольца надели, заставили под руку пройтись по комнате.

Алеша со Светой покорно подчинялись. Ходили туда-сюда, слушали с улыбками восхищенные возгласы. Хороши оба! Ой, как хороши!

Повеселела и Галя, но не блестели глаза, как у Наташи. Младшая сестра радовалась по-настоящему, обнимала Свету, клевала в щеку.

За ужином обсуждали предстоящий день. Василий Гаврилович договорился с приятелем, у которого был «Запорожец», что он отвезет их в коломенскую деревню. Потом успокоились, разошлись по комнатам: девчата, трое, в одной.

Свете раскладушку поставили, а родители с Алешей, как обычно, в другой. Алеша спал в раскладном кресле. Василий Гаврилович с облегчением выдохнул, подмигнул сыну:

– Кажется, все предусмотрели! И взялся за газету «Вечерняя Москва», которую вынул из ящика, когда возвращались из гастронома.

– Ложился бы, – проворчала Зинаида Дмитриевна. – Без газеты не может!

– Не ворчи! Высплюсь! «Время» пропустил, хоть газету посмотрю!

– Высплюсь! – передразнила Зинаида Дмитриевна.

 – Опять снотворное глотать будешь!

Василий Гаврилович развернул газету, и из нее выпал на пол толстый конверт. Он поднял его, прочитал и сказал:

– Гале из армии… Пойду обрадую, – поднялся он. – А то она переживала все. И сегодня весь день смурная ходила… – Василий Гаврилович постучал к девчатам, вошел. У них горела лампа на тумбочке. Розовый свет от абажура мягко окутывал комнату. Девчата в постелях, но не спали.

– Ну, Галя, пляши! Дождалась!..