Заросли

Гимнастерка на плече у него была рассечена, вероятно, осколком, и виднелись полоски тельняшки. Когда Егоркин подошел, он открыл глаза, увидел Ивана, подмигнул ему и прошептал:

– Живем!

Рядом с Костей, широко распахнув глаза, наблюдал за перевязкой усатый десантник. Шея его замотана толстым слоем бинтов. Тельняшка на груди и гимнастерка в темных пятнах крови.

Одна рука его лежала на автомате, а в другой он держал тюльпан, такого же цвета, как кровь на его бинте. Казалось, что цветок был в крови.

VII

Палубина перевязали, уложили на носилки, накрыли грудь гимнастеркой.

– Пятеро… – Лейтенант назвал фамилии, в том числе и Егоркина. – Палубина к вертолету! Вы тоже с ними! – взглянул он на раненного в шею десантника и на Костю.

– Товарищ лейтенант, а мне зачем? – удивленно спросил Никифоров. – Я уже все слышу! Только шум небольшой…

– Выполняйте приказ! – хмуро перебил лейтенант и отвернулся.

Десантники взялись за ручки носилок.

– Я впереди понесу, – сказал Иван.

– Осторожнее только! Живым донесите!

Егоркин шел, выбирая, куда ступить, чтобы не споткнуться, не потревожить Палубина. Роман пришел в себя, очнулся, когда его укладывали на носилки, шевельнул серыми губами, хотел что-то сказать, но сил не хватило. Теперь он постанывал тихонько. Егоркин слышал, как сзади лейтенант скомандовал:

– Первое отделение остается здесь! Третье на правую сторону! Занять оборону!

В ущелье бой затихал, но все еще изредка раздавались автоматные очереди.

Вышли на тропку. По ней идти стало легче и быстрей. Торопливо прошли до того места, где поднимались вверх, когда обходили заминированный участок тропы, и стали спускаться вниз. Спуск был крутой. Шли осторожно, придерживались за камни, продирались меж валунов, то поднимая, то опуская носилки. Утром полчаса обходили мины, а теперь больше мучиться придется. Вертолет не дождется, улетит! – думал Егоркин, морщась. Он рассек об острый камень колено до крови и теперь прихрамывал, чувствуя, как намокают от крови брюки.

– Ребята, духи! – раздалось сзади.

Десантники разом присели, опустили носилки. Роман застонал громче. Видимо, неловко опустили.

– Где? – озирались десантники и увидели позади, внизу, торопливо выходящих из-за скалы душманов. Они выходили и выходили, их становилось все больше.

– Обошли перевал!..