Судороги. Сатирическая повесть

– У нас выберут, жди! – сказала Люба. – По всей стране людей выбирают, а у нас Бздуна, – указала она гневно рукой на дверь. – Пойду сейчас бумажку соскребу, чтоб дверь не поганила.

2

Не успели Мишка с Маняней дома вещи разобрать, как к ним в избу, улыбаясь вкрадчиво и  заискивающе, вошла соседка, пузатая старуха Мариша. На ней, как всегда, серый несвежий платок, грязный фартук поверх такого же засаленного халата. Вошла, села на табуретку у порога.

– Приехали?

– Приехали, дождались, – сердито ответила за Мишку с Маняней мать Артони.

– Успеете, втроем – не одной! Как Витька-то? –  спросила Мариша о сыне Артони.

– Учится, работает, чего ему, – ответила Маняня. – На каникулы приедет… Вот возьми селедочки. Давно, небось, не ела…

– Давно, конечно, давно… Где ее теперь возьмешь… Вы, я слыхала, с Горбачевым виделись? Какой он, а?

– Ага, виделись, в гости он их приглашал, на вокзал провожал, вещи подносил, – еще сердитее заворчала мать.

– Та, народ говорит…

– Какой народ? – наступала мать. – Народ чего хошь набрешет. Верь!

– Ай набрехали? А я поверила… Говорят и фотка есть.

И тут мимо окон избы к крыльцу промелькнули две бабы, промелькнули так быстро, что Маняня не успела разглядеть кто? А вслед за ними ковылял, опираясь на бадик, дядя Ванька, брат матери. Видно было в окно, как копавшиеся в огороде Булыгины, мать с дочерью, бросили работу и напрямик по вспаханному огороду шли к ним.

– Чавой-та они? Пожар, чо ли? Горим!.. Мишк, –  крикнула она, – выгляни во двор, не горим ли? Ох ты господи, царица небесная!

Громыхнула дверь, распахнулась, появились Настя с Шуркой, пожилые бабы. Обе разгоряченные чем-то, взволнованные. Вслед за ними кряхтя влез в избу дядя Ванька.

– Правда, Мишка? Ай нет? Показывай… – прямо с порога начал он.

– Чавой-та ты, а?

– Горбачева показывай!

Мать вертела головой, глядела то на брата, то на сына, то на сноху, которая достала из книжки фотокарточку и молча протянула дяде Ваньке. Он вытер руки о штаны, взял карточку и поднял к глазам. Его окружили бабы, тянулись глянуть на карточку, щурились.

– Он! – наконец выговорил дядя Ванька. – Пятно вижу… А Райка где?

– Какая Райка?

– Ну, баба его. Он ить без нее не бывает.