В джунглях Москвы. Роман

– Он магазин не найдет, – вмешался Володя.

– Найдет! Он шустрый! Слышал, как он со мной разговаривал? Найдешь, а?

Ванек молчал, напрягшись.

– Ты что, разговаривать с нами не хочешь? Бери деньги и дуй! Десять минут тебе сроку!

Егоркин молча перевернул страницу.

– Ты смотри! – Царев вскочил.

– Сиди, сиди! Он тебя не трогает, – преградил ему путь Володя.

– Нет, уйди! Не мешай! – Андрей легко отодвинул щупленького по сравнению с ним Володю в сторону. – Нам скоро эти сопляки житья не дадут. Приедет из деревни и в первый же день козлом ходит.

Ты из какой деревни, а? – наклонился Андрей над Егоркиным.

Ванек закрыл книгу, отложил ее в сторону и, стараясь как можно спокойнее смотреть Цареву в глаза, ответил:

– Из Масловки. А ты?

– Видал? – усмехаясь, повернулся Андрей к Володе. – Из Масловки, значит… Так вот, дуй в магазин! Тут недалеко!

– Не-а, – покачал головой Егоркин.

– Почему? – игриво спросил Царев.

– Неохота.

– А я тебя отправлю все-таки или в магазин, или в Масловку твою!

– Не-а…

Царев схватил Егоркина за шиворот и резко поднял с кровати.

Ванек вырвался и сильно толкнул его в плечо. Андрей грохнулся задом на кровать, спружинил, вскочил и ударил Егоркина кулаком в лицо. Ванек отпрыгнул к шкафу, морщась от боли и зажимая глаз рукой. Царев снова кинулся к нему, но Володя обхватил его сзади, удержал. Андрей вырывался, кричал:

– Я его зарою! Зарою!

На шум прибежали две женщины.

– Вы что! Что творите! – кричала Надежда Ивановна, воспитатель, маленькая, юркая, шумливая.

Вахтер, тучная старуха с испуганным лицом, остановилась в дверях и крикнула ребятам, выглядывавшим из-за ее спины:

– Милицию! Милицию вызывайте!

Царев, услышав это, сразу обмяк и, прихрамывая, вышел из комнаты. Ногой он больно ударился о кровать, когда Ванек его толкнул. Борис суетливо выскочил следом за ним.

– Ты у меня еще попляшешь, салапет! – пообещал Андрей, оглянувшись в двери.

2

Антон Маркин торопливо побросал в тележку картонные коробочки для болтов и гаек и покатил на склад.

– Ты что такой мрачный? – весело окликнул его шедший навстречу тучный, щекастый мастер Набоков. За ним, неспешно переставляя длинные ноги, вышагивал незнакомый парень. – На меня злишься, что напарника не даю? – протянул руку Набоков.

Антон пожал руку мастера и опять почувствовал какую-то неловкость, которую всегда испытывал, когда прикасался к необыкновенно коротким и пухлым пальцам Набокова.