В джунглях Москвы. Роман

Парень лежал лицом к стене, прямо в костюме, обняв руками подушку в белоснежной, при свете лампочки, наволочке и не отреагировал на включенный свет. «Пьяный, должно!» – тревожно подумал Ванек. Он нерешительно топтался у двери. Разбудить? Несмело подошел к спящему, стараясь не топать. Здоровый! Кровать мала. Ванек легонько потрогал его за плечо.

– Отстань! Дай поспать, – буркнул парень, не оборачиваясь.

Ванек постоял рядом, подумал, потом решительно затеребил:

– А ну вставай!

– Отстань, говорю! – рявкнул парень, не отрывая голову от подушки, отмахнулся и рукой чуть не угодил Егоркину по лицу.

– Вставай, быстро! – разозлился Ванек, взял его за шиворот и потащил с кровати.

Парень вскочил, ухватил Егоркина за куртку и толкнул к двери, цедя сквозь стиснутые зубы:

– Какого черта тебе надо? Ты откуда взялся, а?

Возмущенный Ванек, в свою очередь, схватил его за грудки и прижал к дверцам шкафа.

– Ах, ты так? – прохрипел парень.

Егоркин чувствовал, что ему не справиться с ним, и лихорадочно искал выход из положения.

Как отступить? Но тут распахнулась дверь, и вошли двое ребят. Один, небольшого росточка, худощавый, был в кожаной кепке с большим рулоном ватмана под мышкой, второй, покоренастей, покрепче, – с сумкой на длинном ремне через плечо. Увидев сцепившихся ребят, парень в кепке бросил рулон на кровать и кинулся разнимать, спрашивая сердито:

– Вы чего не поделили, а? Чего сцепились?

– Он на моей кровати спал… Я его разбудил, а он драться… – тяжело дыша, проговорил Ванек, поправляя куртку и чувствуя облегчение.

– Это тебя поселили к нам? – спросил Егоркина неожиданный защитник, разглядывая его. – Давай знакомиться. Меня Володей зовут. А это Борис, – указал он на другого, темноволосого курчавого парня, который уселся на стуле, положив замшевую сумку на кровать рядом с рулоном, и невозмутимо наблюдал за происходящим. Потом Володя кивнул в сторону драчуна: – Андрей!

– Царев! – четко произнес Андрей, не глядя на Егоркина.

– Иван, – сказал Ванек, насмешливо посмотрел на Царева, почесал нос и добавил: – Егоркин!

– Ты, салапет, мне не нравишься! – проговорил Царев.

– А я не девка, чтоб тебе нравиться!

Егоркин сел на свою кровать. Он понял, что Царев раздражен. Начни сейчас юлить перед ним, хуже будет. Уйти, что ли, из комнаты? Нет, подумает, струсил…

– Ты в каком цехе работать будешь? – спросил Володя, видя, что новенький с гонором, уступать не хочет.