Посох Мерлина

– Гринчвилд! – воскликнул Брендон и наткнулся на внимательный взгляд Дагды. – Я еду в Гринчвилд!

– Берегись Барр, Брендон – с изменившимся голосом сказал дух, растворяясь в воздухе. – Палач несёт погибель, палач несёт войну.

***

Золотистые лучи солнца, пробившиеся сквозь неплотно задёрнутую шторку, скользили по умиротворённому лицу мальчика. Брендон зажмурился из-за яркого света и резко открыл глаза. И как только он это сделал, утренний свет забрал с собой все предостережения Дагды, оставив лишь радость и некий трепет перед будущим.

Брендон не мог поверить, что этот сон не был просто сном, а посланием из Гринчвилда, о котором мечтал с тех пор, как познакомился с математическими уравнениями в своей скучной школе. Лишь когда он заметил на шее метку Дагды, поверх которой виднелась витиеватая буква «Г», он окончательно убедился в произошедшем.

Дом был погружён в сладостную тишину ровно до тех пор, пока мальчик не рассмотрел метку Гринчвилда и не начал ликующе подпрыгивать на кровати.

– Брендон, если ты не прекратишь прыгать, то вместо прогулки будешь вытирать пыль, – стараясь звучать как можно серьёзнее, произнес Скотт, когда понял, что мальчишеские радостные крики прекратятся ещё нескоро.

– Но папа! – воскликнул младший Картер, тряся руками и всё ещё стоя на кровати. – Я поступил! Поступил!

– Неужели ты сомневался в этом?

– Только если совсем чуть-чуть, – отозвался мальчик, усаживаясь по-турецки в кровати.

– Ну, в любом случае, теперь ты ученик. Только вот чем ты собираешься колдовать?

– Разве мы не пойдём в тот самый волшебный лес? – с надежной в голосе поинтересовался Брендон. Он так много мечтал о том, как найдет под сенью огромного дерева прямую, как стрела, ветку старого бука, которая вызовет приятную колкую дрожь. Как вечером он принесёт её домой, придаст ей ту форму, которую захочет, а потом повесит на золотую цепочку, которую носит с рождения.

– Конечно, ты можешь пойти искать свой солтор там, но, кажется, у тебя уже есть свой проводник.

Брендон закусил губу, подумав, что его папа наверняка заметил, как он стаскивал его ожерелье, чтобы попрактиковаться в волшебстве или просто подурачиться.