И зеркало обманет…

Жалко, что ему выходить нужно было раньше, а то бы он меня точно проводил.

Верка противно захихикала в трубку.

– А может, он тебя за пенсионерку принял? Такую-то неухоженную. Пожалел, что стоять тебе на ножках тяжело. Хватит мне басни рассказывать! Давай, дуй ко мне, я жду. И с ночёвкой! Завтра поведу тебя с собой на смотрины.

Иногда мне кажется, что моя подруга обладает неким гипнозом, с помощью которого легко управляет мною в некоторых ситуациях. Даже на расстоянии и по телефону. Слишком часто и легко я поддаюсь её словам.

Но тут я решила стоять на своём. Ни за что не поддамся!

– Вер, короче, я никуда не поеду, тем более, что завтра мне ещё на работу идти, меня же не уволили с завтрашнего дня, нужно ещё дорабатывать, так что – не жди! – упрямо сказала я в трубку, не собираясь ей на этот раз уступать. Тем более, что у меня уже был в тот день опыт, когда я смогла совершить решительный поступок, отнеся директору заявление об уходе из школы.

Но из телефона уже неслись гудки отбоя. Я тут же перезвонила, но Верка, видимо, решила не отвечать.

Чувствовала, что я опять заною. Найду тысячу отговорок, чтобы не ехать к ней.

Ну и пусть! А я все равно не поеду. Ну, не хочу я! Приняв такое решение, я с чистой совестью снова забралась на диван перед телевизором. Сколько времени потеряла зря! Расстроилась только и Верку рассердила! Пойми теперь, что на экране творится! Да и шоколадка, оставшаяся, противно подтаяла.

Тётя Зина неодобрительно и с выжиданием смотрела на меня. Ей хотелось, чтобы я сама рассказала, что от меня хочет подруга.

Она молча ждала. Тётя Зина, вообще была очень тактичной женщиной. Никогда не занудствовала, не доставала меня своими советами, вопросами и замечаниями. Я ей и так, почти всё сама рассказывала. Не дожидаясь, когда она меня об этом попросит. Пришлось как-то объяснить ей ситуацию:

– В кино зовёт, а я не хочу. Поздно уже.

– Ну и правильно, не ходи. Опасно по ночам бегать. А в кино можно и днём сходить, вон, в любом кинотеатре навалом сеансов, – одобрила меня тётка.

Часа через два Вера перезвонила. За окном уже наступил поздний вечер. Она торжественно и очень спокойно сообщила мне, что больше для меня палец о палец не ударит, и что она мне больше не подруга. А если я хочу дурочкой всю свою жизнь прожить, то – пожалуйста, она мне мешать больше не будет. Еще оказалось, что я её очень подвела, и теперь ей будет стыдно завтра показаться на глаза начальству. Так много хорошего обо мне она там насвистела.