Некромантия для чайников

Поэтому и, кажется, что живые мертвецы едят людей, – от его спокойного голоса, произносящего ужасные вещи, внутри все переворачивалось

Убрав все лишнее, магистр принялся ощупывать горло изнутри, его длинные пальцы с черными ногтями скользили по тонкой мембране и коротко озарялись зеленоватым светом. Я такое видела у целителей, но мертвые тела восстанавливать они не могли. У магистра же мембрана становилась светло-розовой, более плотной.

– Это и есть голосовые связки, – пояснил магистр, – Почти без повреждений, нам повезло.

Легким движением руки магистр вернул трахею на место, а вот пищевод обрезал и бросил лишнее на пол. Потом взял изогнутую иглу и шелковую нить.

– Смотри, я прошиваю, ты завязываешь узелок.

Руки начали дрожать сильнее. Ох, мрак, он хочет, чтобы я касалась этого мертвеца! Нет, хоть он и помыт, но все равно ужасно противно.

– А можно я просто посмотрю? – робко предложила.

– Нельзя, – злая усмешка, – Ты – некромант, а не кисейная барышня, – он проткнул ткани с характерным скрипом, – Давай, берись за ниточки.

Осторожно, двумя пальчиками берусь за шелковую нить, задерживаю дыхание, судорожно соображая, как бы затянуть узелок, не касаясь мертвеца.

– Глаза открой, – скомандовал магистр. А я и не заметила, как зажмурилась. Глубоко вдохнув, открываю глаза, быстро завязываю узел и затягиваю.

– Все? – испугано смотрю на магистра.

– Еще штук двадцать стежков и все.

– Ох, мрак, – из груди вырвался стон.

Стежков было не двадцать. Их пришлось сделать штук сто, не меньше. В двадцать стежков только трахею пришивали. А потом еще мышечную ткань, кожу. Косметические швы магистр делал уже сам. Получилось очень даже ничего, почти незаметно, мне даже понравился результат. Потом магистр снова чертил на его теле символы, коротко вспыхивающие синим огнем, читал заклинание нараспев. Интересно, что видеть знаки я могла как с открытыми, так и с закрытыми глазами.

Инстинктивно отшатнулась, чем вызвала очередную усмешку лорда Эрсиэ.

– Поздравляю с первым неупокоенным, – произнес довольный магистр.

Мне же было не до веселья, покойник, кряхтя, поднялся и теперь испуганно озирался по сторонам.

– Мне бы руки вымыть, – жалобно попросила.

– Успеешь.