Рождённые из пепла

И прежде чем враг коснулся меча, Робер рванул вперёд и взял его в захват. Хрустнула шея.

Тело мешком повалилось на пол. Робер взял связку ключей со стола и бросился во внутренние помещения темницы, откуда запах крови и нечистот бил в ноздри сильнее всего.

– Деш! Деш, ты где?

Все узники переполошились. В дворцовую темницу отправляли только самых опасных или важных преступников. Остальные быстро получали своё наказание у городской стражи: побои, штраф или позорный столб. Здесь же людей допрашивали всеми известными палачу способами, прежде чем отправить на плаху.

Узники стонали и тянули к Роберу грязные исхудавшие руки сквозь прутья решётки, словно это бы что-то изменило.

Робер не знал, кого именно тут держат, да и было всё равно. Он подходил к каждой камере и шёпотом звал:

– Деш! Где Деш? Вы видели его? Совсем мальчишка.

– Я скажу тебе, – просипел один голос, – но освободи меня.

– Освобожу. Где он?

Костлявая рука с отросшим жёлтым ногтем указала налево. Робер кинулся туда. В конце узкого коридора было несколько пустых камер и одна запертая, а вместо прутьев тяжёлая дверь с маленьким решётчатым окошком.

– Деш, ты здесь? Скажи что-нибудь!

– Р-Робер? – слабый тонкий голосок из-за двери.

Робер начал лихорадочно подбирать ключи к замку. Ладони вспотели, в горле першило, а сердце бешено колотилось о рёбра. К концу связки Робер уже был готов голыми руками сорвать дверь с петель, но ключ нашёлся и с тяжёлым скрежетом повернулся в скважине.

В камере была темнота и спёртый вонючий воздух.

Сено на полу сгнило, а из угла доносился крысиный писк. Слабый свет факела из коридора чуть разгонял мрак и ужас тюремной камеры, но даже этого хватило, чтобы рассмотреть тело мальчика. Его запястья превратились в кровавую кашу, один глаз заплыл и не видел, на ключице ожог от клейма, светлые почти белые волосы слиплись от пота и крови, а тело – сплошное синее и фиолетовое пятно.

«Они заплатят» – негласный девиз сопротивления. Он вспыхнул в мыслях Робера во всём своём страшном смысле и заполнил его всего до кончиков пальцев, которые Робер ныне сжимал в кулаке.

«Они заплатят». До скрежета в зубах. Заплатят.

– Робер? Это ты?

Тонкий голосок вывел его из мрака ненависти, словно окатил холодной водой. Да, Робер здесь не за этим. Он пришёл не убивать, а спасать. Как Деви выбрал своим последним поступком спасение.

– Я здесь, малыш. Я вытащу тебя.

Робер хотел вынести мальчика наружу, но остановила цепь на его ноге. И снова эта связка ключей.