Завладей моей душой

Мужчина в хорошо выглаженной рубашке и новеньких слаксах. С идеально очерченной щетиной и аккуратной причёской. И лишь светло-голубые глаза были ярким пятном в его консервативном образе.

Или второй вариант для девушки. Как Черри Эллерби. В закрытом платье-футляре с минималистичным вырезом. Тёмные оттенки в гардеробе, и в макияже. И единственным ярким пятном был винный цвет волос – глубокий насыщенный красный.

Может, настоящему художнику свойственна аккуратность и дисциплинированность? К чему весь этот хаос? Халатность в отношении внешнего вида.

И ещё большая халатность в отношении рабочего места.

– Терпеть не могу беспорядок! – признался Брэнт, заказывая нам по второй бутылке.

– Знаешь, все эти картинки в интернете «творческий беспорядок» и всё такое. Просто ужас, согласись! – засмеялась я, слегка коснувшись манжета его рубашки.

– Как можно так халявно относиться к своему рабочему месту? Оставлять краски открытыми, а кисточки грязными!

– Я знаю! А эти разводы на столе и на полу.

Красочное безумие! Аж мурашки по коже.

– И не говори. Меня, знаешь, что вымораживает больше всего во всей этой стереотипной фигне про художников?

– Что же?

– Руки, перепачканные краской.

Я прыснула со смеху.

– Как будто эти люди не умеют пользоваться мылом! – согласно добавила я.

– Ты знаешь, я более чем уверен, что они специально не смывают краску. Считают это эпатажным. Может, это просто круто? А мы не в курсе!

Мы смеялись так громко, что на нас оборачивались поглазеть постояльцы бара.

Но мы были недостаточно пьяны, как казалось им. Просто нам было безумно весело вместе.

7

Тогда казалось, что у нас впереди вся жизнь. Мы были молодыми и наивными. Не такими наивными просточками, как все эти хиппи, возомнившие себя художниками от бога. Мы просто понимали, что нас ждёт великое будущее. Не такое великое, как у мастеров кисти вроде Пикассо, Ван Гога, Да Винчи, Микеланджело и других. Нет, что-то более приземлённое и попсовое.

Мейнстрим, понимаете? Всё в этом мире крутится вокруг мейнстрима. И если раньше выделяться было постыдным, то теперь важно было быть такими же крутыми, как все. Как все те, что уже на вершине.

Мне нравилось думать о том, что мои графические романы станут чем-то столь же классным, как «Ходячие мертвецы». Говорило ли это о том, что я стремлюсь к мейнстриму? Скорее да. Но с возрастом ты начинаешь понимать, что чаще всего мейнстрим – это гарантия стабильности.