Адский колодец

Тут же в зале раздался рой голосов. Предварительное слушание было окончено. Но и по тому, как развернулось дело, было ясно, что дальнейшие разбирательства будут с ангелом смерти. Но здесь я знала, что никакого второго ребёнка не было. Это означало, что облажался кто-то другой. Может, ангел-защитник рожениц, который отвечал за успешное протекание беременности у женщины. Или ангел-пророк, вписывающий имена в книгу жизни: это были имена ещё не рождённых детей, но те, которым было суждено родиться в той или иной семье.

Может, проблема была и где-то выше. Там уж я не знаю, как обстоят дела. Честно говоря, я никогда и не задумывалась, какой это сложный процесс.

Но моё дело было выполнено. И я со спокойной совестью и довольная своей чудесной версией отправилась, вооружившись секундомером, в обратный путь. Туда, где меня ждала мелкая девчушка по имени Фэй Хеллсвелл. Не знаю, то ли потому что эта девчонка лишилась своей гипотетической сестры (или брата), я как-то с теплотой стала к ней относиться.

Наверное, тяжело жить с ощущением, что тебе чего-то в жизни не хватает. Или кого-то.

3

Ребёнок рос, и я, пассивно наблюдая, думала о том, почему человек становится таким? Кто решает, будет ли ребёнок добрым или злым? Покладистым или нетерпеливым? Игривым или аморфным?

Мой ребёнок был помесью чего-то ужасного. Собирала мёртвые цветы для своих гербариев. Играла одна, никогда не подпускала к себе других детей. Вечно угрюмая и недовольная. А имя-то какое красивое – Ф-Э-Й.

А толку-то. Ребёнок сущее исчадие ада. Злая, не терпящая никаких возражений. Семейство Хеллсвелл, должно быть, недоумевает, в кого пошло это чудное создание.

А я только и рада. Не надо лишний раз пересекаться с другими детьми, а значит, и их ангелами. Я тоже была не в восторге от компании. Может, и правда, Фэй была вся в меня?

Или всё дело в том, что на бессознательном уровне она чувствовала отсутствие своего близнеца? И вдруг меня осенило. Если всё действительно было так, как я предположила на суде, это могло означать и то, что Эйнар вполне себе мог быть ангелом-хранителем Фэй.

Мы же не знаем, при тех обстоятельствах кто был бы первым ребёнком: Фэй или её близнец…

Я уже не знала, суждено ли мне было быть ангелом-хранителем этой девочки. Но, может, как раз из-за этого подвешенного состояния, я и чувствовала какую-то привязанность к ней.

Она была странной и совсем была не похожа на других девочек. И мне в ней это нравилось.