Ты, я и море

Ей показалось, что ее кожа покрылась пупырышками, и она с испугом прикоснулась к плечам, но они были по-прежнему гладкими. Вдруг изогнулась ее спина, затвердели грудки, а там, где-то внизу заныло так сладко, что Минни еле удержалась от стона. Вначале ее охватило смятение, что же это происходит, в самом деле?! Она ведь даже не знает этого человека, как такое может быть? Неужели.... Неужели она наконец-то влюбилась? Вот так, как в самых шаблонных романах, с первого взгляда? И тут, как по волшебству, со сцены зазвучала ария Далилы, ее любимая, такая чувственная, такая призывная.

Repond a ma tendresse!

Repond a ma tendresse!

Ответь на мою нежность!

Минни перестала бороться с собой. Откинувшись в кресле, закрыв глаза, всем телом чувствуя присутствие незнакомца, его взгляд, она отдалась этим необыкновенным и новым волнующим ощущениям под волшебную музыку Сен-Санса.

«Боже, сделай так, чтобы это блаженство никогда не кончалось, останови время, пусть это мгновение продолжается вечно!»

Что же было еще такого особенного, неразгаданного в его взгляде? Что-то ускользающее, негромкое, подспудное… Ах вот оно – обещание, обещание прекрасного, неизведанного.

Кончилась ария Далилы, раздались бурные аплодисменты, и Минни очнулась от наваждения. И тут ее охватила тревога. А вдруг ей все показалось, а вдруг она нафантазировала и ничего особенного не было в улыбке и взгляде незнакомца? А если и того хуже – все это было, но закончится концерт, они разъедутся, и она никогда в жизни его больше не увидит? Она его и разглядеть-то как следует не успела! Минни охватила паника.

Надо было что-то предпринять, что-то сделать, чтобы не потерять его навсегда, но что и как?

И тут ей пришел в голову дерзкий план. Неподобающий для молодой девицы на выданье, смелый и бесшабашный. Благо фигура мирно спящего отца заслоняла ее от бдительного ока матери. У нее на головке была заколка с бутоном чайной розы. Если ее отстегнуть, она упадет прямо к ногам офицера. Незнакомец вполне может разгадать ее хитрость, ну и пусть! Дерзать так дерзать!

Стараясь незаметно поправить локон над ушком, Минни потянулась к заколке.

К счастью, застежка легко отошла, и, с глухим стуком, заколка упала где-то позади. Минни затаила дыхание. Почти сразу же сзади раздался шорох, и глубокий грудной голос, от которого мурашки пробежали по спине, тихо произнес прямо у нее над ухом:

– Мисс, вы обронили заколку.

Минни медленно обернулась, стараясь казаться рассеянной.