Невидимая СВЯЗЬ

Тишина, ни одного движущегося автомобиля, глушь. Хорошая дорога, если вы перевозите десять килограммов травки и очень плохой выбор, если вы планируете попасть в аварию.

Я достал свой телефон. Нет связи. Похоже на правду. У такого дерьма, как я, не было причин заслуживать передышки. Я поднял рубашку, чтобы увидеть рану. Скорее небольшая рана, около пяти сантиметров в длину и возможно сантиметров десять в глубину, в худшем случае. Неприятно, но не так страшно, как я думал. Зеркало бокового обзора показало мне, что мои нижние зубы разорвали нижнюю губу.

Кровь пропитала немного мою клочковатую бороду. Опять же, не так серьезно, как я думал сначала. Я был уверен, что проживу ещё достаточно долго, если не умру от жажды.

Спотыкаясь, я подошёл к внедорожнику, являвшемуся причиной аварии. Моя походка вероятно выглядела неуклюжей и смешной, но мне было наплевать, да и к тому же было не так больно.

Окна с водительской стороны машины были разбиты. Рама крыши прогнулась на несколько сантиметров в передней части, но, похоже, держалась крепко.

Я услышал тихий стон когда приблизился, но наклониться было очень трудно.

На перевернутой крыше лежала женщина. Очевидно, она не была пристегнута ремнем безопасности. Я с трудом наклонился и подавил подступившую желчь. Её ноги были согнуты как то неестественно. Белая кость прорвала брюки ниже левого колена. Её бедра казались странно вывернутыми, а вокруг неё было много крови. Я протянул руку и откинул каштановые волосы с её окровавленного лица, чтобы увидеть её глаза.

.

«Привет,» сказал я глупо. Я сдержался, чтобы не спросить"ты в порядке?», потому что она уж точно не была в порядке. Ей действительно было чертовски плохо. Её глаза медленно открылись. Я попытался улыбнуться. Наверно это было то, что я хотел бы увидеть в свои последние минуты. Моя улыбка наверно выглядела идиотски, но думаю это лучше, чем ничего. У меня не осталось сомнений, что это были её последние минуты.

«Привет», – простонала она в ответ.

Я потянулся и взял её руку, которая лежала безвольно возле её головы. Не думаю, что она могла её почувствовать.

«Насколько плохо?» спросила тихо она. Я собирался солгать, но не смог. Если бы это был я, я бы тоже захотел знать правду.

«Плохо», – сказал я, стараясь быть мягким. Я увидел, как в её глазах появилась слеза. Я сдержал свою собственную. Я не плакал с тех пор, как мне было десять лет. И опять же, я никогда не видел, как кто-то умирает.