Юнга на корабле корсара. В стране чудес

В данном случае лорд Блэквуд даже превзошел своих соотечественников.

Крепления, которые удерживали шлюпку у стены, были открыты, и лодка быстро соскользнула вниз по железным рельсам. Осторожными методичными толчками матросы довели ее до берега и спустили на воду. Оставалось только снять тент, уставить подвижной руль и дожидаться прилива.

Это было недолго. Рельсы проходили довольно далеко за берег, так что люди стояли по пояс в воде, толкая шлюпку. Прилив мало-помалу поднял ее, а первая сильная волна освободила лодку от поддержек.

Четыре удара весел отделили их от берега на расстояние пятидесяти саженей.

– Кто из вас знает фарватер? – спросил Клавалльян.

– Кажется, никто, – ответили оба матроса.

– Тогда с Божьей помощью будем надеяться на нашу счастливую звезду и поедем.

Десять метров они шли вдоль загороди, брошенной англичанами далеко в море.

Море было очень бурным. Пришлось бороться со стихией и нельзя было натянуть паруса из предосторожности, чтобы лодка не опрокинулась.

– Нам нужно непременно достигнуть фарватера до начала дня! – сказал Клавалльян.

Каким образом пройти этот опасный переход без помощи лоцмана?

В ту минуту, когда они задумались над этим, само Провидение явилось им на помощь.

Лодка с индийскими рыбаками выходила из гавани и шла в открытое море. Она незаметно приблизилась к шлюпке беглецов.

– Слушайте! – закричал Жак своим товарищам. – Вот наше спасение.

Шлюпка остановилась, и в то время, когда рыбаки проходили мимо, Эвель и Устариц зацепили лодку баграми.

Сначала индийцы испугались, но потом успокоились, потому что баск бегло говорил на их языке. Он объяснил им, какая услуга от них требуется. Конечно, индийские рыбаки охотно согласились быть лоцманами беглецов и проводили их до выхода в фарватер, который начинался за барьером.

Следовательно, четыре француза были укрыты от преследования неприятелем.

Тогда только они решились поднять паруса. Для этого наступило время. В течение четырех часов Эвель, Устариц и маркиз гребли без перерыва, их руки не оставляли весел. Их ладони, не привыкшие к работе, покрылись мозолями.

Но все же нужно было как можно скорее прийти к какому-нибудь решению. Действительно, такое бегство на губернаторской шлюпке было равносильно сумасшествию.